Книга Скандал у алтаря. История униженной невесты, страница 55 – Илана Васина

Скоро мы минуем массивную, скрипучую дверь, и сразу же погружаемся в полумрак. Лишь редкие факелы на стенах отбрасывают тусклый, дрожащий свет, заставляя каменные стены казаться еще более мрачными.

Воздух здесь сырой. Пахнет землей, старым деревом и чуть терпким ароматом выдержанных напитков. По одну сторону подземелья стоят крепкие бочки, по другую — решетчатые двери небольших камер. Их строили когда-то для провинившихся слуг, а возможно, и для личных врагов хозяина виллы.

Горничную заперли в самой дальней из них. Узкое помещение, сложенное из грубо отесанных камней, почти пусто. Только жесткий деревянный настил вместо ложа, ржавая цепь с обломанным концом, вмурованная в стену. В одном углу — кувшин, видимо, с водой, а в другом — ведро для нечистот с крышкой. Решетка покрыта налетом времени, но запор выглядит надежным.

Впрочем, этот прохладный, сырой закуток не идет ни в какое сравнение со зловонной тюремной башней, где сейчас ожидает казни Рейгар. Эта мысль придает мне моральных сил для допроса.

Подхожу к каморке поближе и делаю знак дворецкому дожидаться меня у двери. Лишь завидев меня, Лия вскакивает со своего деревянного ложа, подбегает к решетке и хватается за стальные прутья. На ее исхудавшем лице горит отчаяние вперемешку с надеждой.

— Госпожа, поверьте, я не виновата! Я же не знала, что тетушке помогать нельзя! Я в нерабочее время бегала по личным делам! Госпожа, выпустите меня! Коли нельзя, я больше не буду никуда уходить... Буду служить вам и днем, и ночью… Буду делать, все, что вы мне прикажете… Просто отпустите меня, прошу вас!

— Я знаю правду, — говорю ей холодно. — Но хочу услышать ее от тебя.

— Так я же всю правду вам сказала. Тетушка болела. Я ей помочь хотела. Побежала вот… Ухаживала всю ночь... А потом — сюда! А меня в темницу… За что?

— Как зовут твою тетушку? — говорю холодно.

— Живонна, госпожа, — произносит она с заминкой. — Очень она больная у меня. Лекарь говорит, вот-вот помрет. Старая уже, а никого у нее нет, кроме меня. Только я за ней ухаживаю.

— А полное имя у тетушки есть?

— Живонна Гранос она, — произносит еще медленнее.

До нее вроде начинает доходить, что дело принимает серьезный оборот. Со мной ее мутные сказки не сработают. А многословие не послужит доказательством правдивости.

— Где она живет?

— Так это… — девица испуганно замирает и громко сглатывает. — Рядом с рынком.

— Назови точный адрес.

— Да разве же я упомню? — она растягивает губы в жалкой улыбке. — Я в этих улицах не разбираюсь. Столько этих названий…

— Слышала, ты работаешь здесь уже три года. Говорят, все это время ты бегаешь к своей тетушке. И до сих пор улиц не запомнила? — я с упреком щелкаю языком. — Когда тебя брали на работу, ты не упоминала проблемы с памятью.

— Простите, госпожа, — Лия стыдливо опускает глаза. — В следующий раз непременно постараюсь запомнить. Я не знала, что для вас это важно.

— Я хочу тебе помочь, — говорю задумчиво. — Мне стало жаль твою тетушку. Я сейчас же отправлю к ней двух своих стражей, что родом из этих мест. Ты объяснишь им подробно, где она живет. Они ее разыщут, поговорят. Наймут на мои деньги хорошего лекаря, а потом я тебя отпущу. Ты получишь пять золотых за время, проведенное здесь, в камере, в качестве моральной компенсации.