Книга На один укус, страница 94 – Амалия Мо

— Может, сразу раздеться? – усмехнулась я, шагнув ближе к кушетке. – Так, глядишь, быстрее пойдёт. Ты же вроде любишь контроль?

Первокровный резко повернулся, и его взгляд впился в меня. Тяжёлый, ядовито-зелёный, полный всего, что он не мог позволить сказать.

— Ложись, Каяна, – проговорил он медленно.

Я всё-таки послушалась, без лишних слов, без новых колкостей. Просто легла, откинулась назад и выдохнула.

Калеб молчал, но я держала его под прицелом, наблюдая за тем, как он подошёл к одному из шкафов у стены, открыл ящик. До ушей донёсся звон металлических инструментов и стеклянных ампул. Вскоре я увидела, как он достал капельницу, стандартный набор с прозрачным пакетом, иглой и трубкой.

— А это ещё что? – спросила я, приподняв бровь. – Что ты мне собираешься вколоть?

Он не отвёл глаз от своих рук, быстро подсоединяя систему.

— Капельница для детоксикации. Чтобы очистить твою кровь, – сказал он, без всякой иронии.

Я фыркнула, отвернувшись обратно к потолку.

— Я выпила всего пару глотков водки с соком. Мне, по-твоему, нужна какая-то капельница?

— Лучше молчи, Каяна, – сухо отозвался он. – Укол будет неприятным.

Он подошёл к кушетке, держа в руках подготовленную систему. Ампула с прозрачной жидкостью уже была воткнута в капельницу, и тонкая трубка с чуть подрагивающей иглой выглядела куда менее пугающе, чем его выражение лица.

— Левую руку, – коротко скомандовал Калеб, не глядя на меня.

— Ты халат не надел, – я приподняла бровь, но послушно вытянула руку.

— Закрой глаза и представь, что надел…

— Нет-нет, так ты выглядишь, как контролирующий засранец. А в халате я могу представить, что ты просто врач. Если, конечно, ты при этом рот не будешь открывать.

— Каяна, – буквально прорычал клыкастый, заставляя усмехнуться.

Нет, всё-таки было что-то приятное в том, чтобы выводить его. Наверное, всё дело в том, как он при этом смотрел на меня: со смесью раздражения и злости.

— Когда завтра проснёшься без головной боли, поблагодаришь меня.

Его прикосновения были холодными и точными. Всё, как всегда. Только теперь я чувствовала напряжение под этой внешней отстранённостью. Я дёрнулась от резкой боли, но сдержала вскрик.

— Ты просто… животное, Калеб Морвель! – прошипела я, не в силах больше молчать. – Ужасное, помешанное на моей крови и контроле животное! Ты не умеешь чувствовать. Ты не понимаешь границ. И я очень надеюсь, что ты поскорее найдёшь это чёртово лекарство… чтобы мы избавились друг от друга!

Слова прозвучали, как удар плетью, разрывая тишину между нами. Клыкастый застыл. Только его пальцы на трубке, еле заметно дрогнули. Но он ничего не сказал.

Я не жалела, что сорвалась. Пожалуй, ему многие мечтали сказать правду прямо в глаза, но не у всех была такая возможность, как у меня.

Оказавшись в его власти, я даже не могла спокойно напиться и забыть обо всём, будто ему доставляло удовольствие причинять мне боль любыми средствами.

Отвернув голову в другую сторону, я тихо заплакала. Так мечтала забыться, представить, что я обычный человек без донорства, без смертей, без боли. День сегодня был чертовски длинным и… эмоциональным.

Раствор медленно стекал по трубке, капля за каплей вливаясь в вену. Покалывание в пальцах, лёгкая прохлада в руке, и странное ощущение чистоты внутри, будто что-то тёмное вымывали из крови. Не было больно. Не было страшно. Просто чуждо.