Книга Сердце Северного Ликана, страница 61 – Мария Ерова

— Что было дальше? — спросила она тихим, бесцветным голосом. Албера будто пробудили её слова, он встряхнул головой, нахмурившись пуще прежнего.

— Я взял её в тот же вечер, не сдержавшись, но она, кажется, была не против. Другой женщине не гоже слушать такие слова, но наслаждения больше я ни с кем более не испытывал. И да, тогда я был счастлив! Думал, что счастлив. Я поселил её у себя в замке, одаривал подарками и ничем не обижал, считая её своей женой. Все те вещи, что хранятся в этой комнате, принадлежали ей. И поначалу она даже была благодарна…

Мари почувствовала, что у неё зачесалось всё и сразу. Носить вещи бывшей Албера? Какая мерзость… Но ведь не ходить же по замку голой? По сути, выбора у неё сейчас просто не было.

— А потом?

— Потом она изменилась до неузнаваемости, — герр Нильссон сжал зубы и кулаки. — Не внешне. Снаружи она была столь же прекрасна, но внутри… Её будто подменили. Или она показала себя истинную, которую я, ослеплённый любовью дурак, поначалу разглядеть не мог.

— И в чём это выражалось? — осторожно подтолкнула его Мари, чувствуя, что тот вновь вязнет в болоте воспоминаний.

— Ночи она проводила в моих жарких объятиях. А днём кувыркалась с моим братом в лесу, надеясь, что их секрет никогда не будет раскрыт. Но однажды каждая тайна становится откровением. Я застал их лично, совершенно случайно, но обоим было не отвертеться. Я приказал выпороть Северина прилюдно, и этот ублюдок неделю пребывал без сознания после моего наказания — уж я велел палачу постараться на славу! Гулящей девке же я приказал убираться из моего дома на все четыре стороны в том, в чём она пришла, и ей пришлось подчиниться. Хотя далеко она не уходила, ожидая, что я сменю гнев на милость, но я не привык прощать предательство.

— Она не пыталась хоть как-то оправдаться? — спросила Мари, находясь под впечатлением от услышанного. — Объяснить своё поведение?

— Она не могла, — пояснил Албер. — Потому что была немой. Всё, что я знал о ней, было её имя. Яла — она написала его однажды на песке, когда мы гуляли по пляжу.

— …и Вы не простили её?..

— Нет. — жёстко отчеканил мужчина. — Это было чистой воды предательство. Тогда она и прокляла меня, прежде чем броситься с треклятого обрыва! Да! Она совершила ещё один грех, понимая, что в этой жизни, после всего случившегося, кроме как быть кабацкой девкой ей больше ничего не светит. Она выбрала смерть…

— Но вы до сих пор её любите, — заключила Мари, перебирая тонкими пальчиками край одеяла.

— Я её ненавижу! — горячо возразил герр Нильссон. — За то, что она совершила со мной, за все те страдания, что по её вине я терпел все эти годы!

«Видимо, иногда одно другому не мешает» — решила про себя Мари, но вслух говорить не стала, справедливо полагая, что её слова разозлят и без того возбуждённого герра Нильссона.

— …но я не знаю, что нужно сделать, чтобы избавиться от этого, — продолжил мужчина. — Я живу на этом острове уже очень много лет, не старею и не умираю как другие. Но те редкие души, что попадают сюда изредка подобно тебе, оказываются в ловушке и сходят с ума под воздействием страшного наследства этой ведьмы. Яла хорошо позаботилась о том, чтобы я никогда больше не познал любви или дружбы, чтобы я вечно слонялся один по этому огромному замку, среди этих скал, и умирал от тоски и одиночества.