Книга Сердце Северного Ликана, страница 21 – Мария Ерова

— Я совершенно не знаю, как всем этим пользоваться… Это старинная кухня, я даже не могу развести огонь…

— Огонь я разведу и принесу тебе свежей воды, — совершенно без эмоций ответил тот. — Остальное же зависит только от тебя. Захочешь — научишься, нет — твои проблемы.

И он, схватив большое деревянное ведро, тёмное от времени, и не говоря больше ни слова, вышел прочь. Мари же схватилась за голову — такого она точно не ожидала от своего неожиданного путешествия. Надо было убираться отсюда ещё быстрее, чем она думала. А лучше было бы совсем сюда не попадать.

Всё ещё злясь на нового и, хвала всем богам, недолгого знакомого, Марисоль пробиралась по кромке берега обратно к порту. Негодование придавало ей сил и бодрости, она уже почти что не чувствовала утреннего холода, разгорячённая состоявшейся беседой. Сейчас она не замечала ничего — ни красоты разворачивающегося над морем рассвета, что соединил воедино небо и воду, гармонично повторив краски в зеркальном отражении; ни того, что ночная усталость никуда не делась, и стоило девушке остановиться, она бы, вероятно, рухнула без сил.

Ругая последними словами непутёвую сестру, из-за которой, собственно, она и попала в такую переделку, Марисоль уже предвкушала, как выскажет той всё. А потом… Хотя до этого самого «потом» ещё следовало дожить. Да хотя бы добраться до этого чёртового порта!

Споткнувшись в очередной раз, Марисоль выругалась. Не хватало ещё ногу подвернуть, и стать откровенным инвалидом! Хватило ей вчера ума уйти так далеко от нужной точки, теперь вот приходилось расплачиваться ещё и за собственное безрассудство.

Когда в далеке замаячило скромное здание уже знакомой кассы, девушка с облегчением выдохнула. Конечно, ещё было слишком рано до её открытия, но она подождёт. Жаль, не было возможности по-хорошему умыться и привести себя в порядок. Но всё это было второстепенным, главной же осталась цель во что бы то ни стало попасть на ближайший паром.

Вот теперь можно было полюбоваться и уже опостылевшим рассветным морем, и даже немного подремать в тишине, под успокаивающий звук шелестящих волн, и погреться в лучах пробуждающегося солнца.

Марисоль и не заметила, как пробежало время. Оживление у кассы привлекло её, и она, поднявшись с нагретого утренним светилом песка, поспешила за своим билетом. Однако ещё издалека услышала шум и недовольные возгласы возмущавшихся людей.

— Как нет билетов⁈ Опять нет⁈ — кричал пожилой мужчина, раскрасневшийся от возмущения.

Девушка, стоявшая по ту сторону толстого стекла кассы, старалась сохранять спокойствие и вежливость, но Марисоль видела, каких трудов ей это стоило.

— Билетов нет, — то и дело повторяла она. — Возможно, их не будет в ближайшую неделю…

Люди опять зашумели, а Марисоль, внезапно вспомнив о предупреждении мистера Уокера, развернувшись, медленно вышла в дверь. Это было каким-то несусветным наказанием. Что теперь делать, она и представить не могла. Возвращаться? Но тогда она так и не узнает, что случилось с Мари, а предчувствие говорило ей, что с ней точно что-то произошло. И потому медлить было нельзя.

Оставался только один вариант, самый нежелательный и возмутительный. Зубы Марисоль скрипнули в бессильном гневе на сестру, ведь ей сейчас предстояло проглотить собственную гордость, и испытать унижение, обратившись с просьбой к тому, кого совсем недавно она обозвала «болваном», и даже не удосужилась попросить прощения.