Книга Второй шанс для многохвостой лисицы, страница 40 – Селина Катрин

Ах ты дрянь, Ханами! Ты ждёшь, что я покраснею и жалко заблею, что у меня нет талантов? Хочешь, чтобы я выставила себя на посмешище перед всем Огненным Архипелагом? Чтобы завтра обо мне шептались в каждом углу, улюлюкали, называли ничтожеством, на которое даже боги не взглянули? Чтобы Миран больше никогда не увидел во мне девушку? Предвкушаешь, как я встану на колени перед твоим ядовитым триумфом? Ну уж нет!

Злость хлынула, как пламя из треснувшего сосуда. Я резко поднялась, чувствуя, как внутри разгорается не привычная робость, а злость. В груди колотилось сердце, а в голове стучала лишь одна мысль: «Если меня толкают к краю обрыва — я прыгну сама».

— Ваше высочество, — я поклонилась принцу Катэлю так изящно, как не всякая знатная леди умеет, — позвольте и мне показать дар, каким меня благословили боги.

Я поднялась и прошла на центр площадки под взглядами сотен глаз. Ноги ощущались налитыми свинцом, со стороны циновок, где расположились леди из павильона Зимних Слив, меня буравили взглядами, но спина оставалась прямой — если уж падать, то красиво.

Остановившись перед его высочеством Катэлем Аккрийским, я низко поклонилась. Затем второй раз — его свите, и третий — эльфийским гостям. Это было необязательно, но мне захотелось отдать дань уважения всем собравшимся. Истинная леди, как учила главная придворная дама в прошлой жизни, не возвышается над другими сиянием своего наряда или титула, а признаёт свет каждого, кто рядом. Слева сзади кто-то отчётливо фыркнул, и я готова была поклясться, что это Ханами. Ну и пусть. Она уже показала свой талант, теперь мой черёд.

Словно прочитав мои мысли, принц Катэль благосклонно кивнул и спросил:

— Чем вы порадуете нас, юная тень огненных клинков? Нужно ли что-то особенное для демонстрации вашего дара?

— Да, ваше высочество. Мне не помешала бы музыка. — Я поклонилась вновь и подняла взгляд, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если музыканты не откажутся, прошу перебирать струны чуть быстрее, чем это принято для женского танца.

Гости удивлённо зашептались. Несколько дам прижали веера к губам, кто-то ахнул. «Какое невежество! Быстрее?» Здесь, на Огненном Архипелаге, красота танца измерялась в плавности, а не в стремительности. Однако его высочество не повёл и бровью, лишь кивнул и дал знак музыкантам, чтобы те исполняли.

Слуги озадаченно переглянулись. Один из музыкантов неуверенно коснулся струн сямисэна, другой добавил удары по барабану. Я закрыла глаза, прислушалась… Нет, слишком тягуче. Богиня отобрала у меня «женские» таланты, моя задача — сделать их мужскими.

— Быстрее, — сказала я. — Ещё быстрее.

Пальцы музыканта заметно дрогнули, но он послушался. Струны запрыгали в такт, как капли весеннего ливня по черепичной крыше.

Да. То что нужно. Музыка теперь совсем не «женская».

Я шагнула в сторону и наклонилась к остроухому красавцу, которого заметила ещё раньше. Он не танцевал и всё это время хмуро простоял со скрещенными на груди руками в тени огромного куста рододендронов. Белые, как зимний иней, волосы были убраны в высокий хвост-косу, но не это меня в нём привлекло в первую очередь, а сапоги. Из-под высоких кожаных голенищ торчали рукояти клинков, и судя по малому количеству драгоценных камней — не декоративных, самых настоящих! Ни у кого другого я не заметила подходящего оружия: заморские гости пришли без клинков вовсе, леди из павильона Зимних Слив и свита принца блистали лишь расшитыми тканями и драгоценностями, а небесная стража стояла в полном вооружении — с алебардами и тяжеловесными катанами, которые никак не годились для танца.