Книга Его щупальца, страница 34 – Тина Тандава

Когда я его выпустила, опадая на ложе, он какое-то время молчал, выпрямившись и сосредоточенно глядя на меня, а после выдохнул:

— Детка, я не железный. Прости.

И я почувствовала, как он снова приставил горячую головку и начал засовывать её в меня. Но я ещё не остыла и требовательно застонала, сделав движение ему навстречу. От этого он охнул, схватил меня за бёдра и насадил по самые яички.

— Сука, как же я тебя хочу! – прошипел он, а после этого без прелюдий начал долбить сразу и с силой так, что я заелозила затылком по кровати.

Он вбивался настолько истово, что если бы не его руки, я бы отлетала и стукалась головой о скалу. Раздавались шлепки и его резкое тяжёлое дыхание.

Он имел меня в этот раз без стонов. Злобно, жадно, всовывая пенис как можно глубже, будто сам не обладал разумом и впервые взял меня. Головка ударялась о внутренности, но моё тело уже приспособилось к его размеру, поэтому боли не было – только желание. Я почти слышала, как крылья головки проскальзывают туда-сюда, и наслаждалась хлёсткими ударами, с которыми прижимались яички – так сильно он шлёпал ими по моей распяленной заднице.

Когда член стал твердокаменный, а головка увеличилась на свой максимум, Тилори́н зарычал, и у него изо рта полетели слюни мне на живот. Я оскалилась сама и выгнулась, а в следующий момент мы кончили одновременно, и даже сквозь волны оргазма я чувствовала, как взрывается семенем его головка внутри меня.

Над головой переливалась далёкая поверхность моря. Играла бликами, мерцала золотом. Иногда там проплывали силуэты рыб, а порой, и акул. Я лежала на спине, глядя в прозрачный барьер, не имея сил пошевелиться под весом Тилори́на. Он дышал тяжело, долго, и лишь упирался локтями в кровать, чтобы у меня была возможность вздохнуть. Член постепенно выскальзывал, удовольствие сменялось усталостью и жжением – всё же он был достаточно груб в последний раз.

Когда Тилори́н нашёл в себе силы приподняться, я уже пришла в себя. Он аккуратно слез, лёг рядом на бок и стал гладить меня по волосам.

— Давно мечтал это сделать, – признался он, пропуская мои пряди между пальцев и любуясь ими. – Такие мягкие, тобой пахнут. Мечтал расчёсывать тебя часами. Одно дело представлять, как я это делаю, и совсем другое – иметь.

Его ноздри раздулись при последнем слове – не только я уловила двусмысленность.

— А как ты мог наблюдать за мной? – спросила я, не сильно уверенная в том, что хочу слышать ответ.

— Через воду, – улыбнулся Тилори́н, не отвлекаясь от занятия, и тёплые пальцы продолжили массировать и поглаживать висок и затылок, перебирая мои волосы. – Любая пресная или солёная вода. Через чай слабее, кофе вообще никак. Зато как-то раз смог через кастрюлю с пельменями, – и хрюкнул.

Я с ужасом посмотрела на него и открыла рот, боясь спросить, но Тилори́н, видя моё выражение лица, сам догадался:

— Нет, через унитаз я на тебя не смотрел, – и тише добавил: – Больше.

— В смысле?!

— Ну, как-то раз было, – не стал отнекиваться он. – Не мог найти тебя, – хрюкнул и тут же прибавил: – Ракурс интересный, безусловно. Но я подумал, что тебя это смутит, и больше не делал так.

Я закрыла лицо руками, а он засмеялся:

— Эй, да ну ты чего? Что такого? Ты прекрасна со всех сторон, сладкая писечка! Я тащусь от всего, что ты делаешь! – а затем с гнусной улыбкой прибавил: – Но я так рад, что ты переживаешь за моё о тебе впечатление.