Книга Его щупальца, страница 17 – Тина Тандава

Я потрясла головой.

Сейчас в паху монстра ничего видно не было, словно у него вообще отсутствуют половые признаки, но я знала, что если он пришёл, то это ненадолго, и опасливо подтянула ноги.

Щупальца приподнимали его над землёй, и, возможно, напряги он их ниже, даже смог бы встать вровень с человеком, но ни один человек не был так подвижен. Тилори́н в считанные секунды оказался рядом под ложем, что возвышалось всего на полметра над полом, и я съёжилась, закрыв лицо руками и опасаясь, что он залезет наверх ко мне.

По щеке прошёлся холодный и мокрый после ныряния палец, и я услышала рядом голос насильника:

— Эй, сладкая, не бойся меня.

Я зло отвела руки от лица, отбросив заодно его пятерню, и уставилась ему в глаза, а он отодвинулся, стоя у изножья, и улыбнулся. И, пожалуй, впервые его улыбка не выглядела пугающей.

— Ты прости, мне вчера башню снесло совсем, – сказал он. – Я не мог остановиться, просто не мог. Как твоя писечка? Не болит?

Я замотала головой раньше, чем успела сообразить, какой ответ будет выгодней для меня. Больше выражая своё нежелание, чтобы он приближался, чем думая о сути вопроса. Он увидел мой бессмысленный взгляд и потянул на себя одеяло, которым я старалась прикрыться:

— Дай посмотрю.

— Да отстань ты от меня! – выпалила я, попытавшись его пнуть и стараясь удержать ткань, но не вышло – она выскользнула из пальцев, а Тилори́н осуждающе поджал губы:

— Ну вот зачем? Не надо, я же опять заведусь, – и к моим ногам подлезли щупальца, обвили щиколотки и потянули на него, разводя в стороны.

Тилори́н отбросил одеяло в угол кровати и посмотрел на мою распутно раскоряченную позу.

— Ну вот, розовенькая, сладкая, – улыбнулся он, а затем ещё чуть подтащил меня к себе на край кровати, так, чтобы моя промежность оказалась напротив его лица, и он склонился и прислонился ртом мне между ног, плашмя завозив языком по вульве.

— Ах! – воскликнула я, не понимая то ли от неожиданности, то ли в протест. А затем, почувствовав, что мочевой пузырь полон, не стала сдерживаться.

Тилори́н отпрянул, сплюнул, закашлялся, а я торжествующе захохотала, не прекращая мочеиспускание. Но он не стал злиться, а лишь с улыбкой покачал головой:

— Ты моя проказница, – и подставил вылезший снизу член под увядающую струю. Чуть подёргал его, а затем перевёл взгляд на меня: – Ты закончила?

— Да… – ошарашенно выдохнула я, а он кивнул:

— Надеюсь, копро мы пробовать не будем?

— Нет… – ещё больше вытаращившись, замотала я головой.

— Прекрасно, – просиял он и склонился к моей промежности опять.

Я почувствовала, как он залез языком мне между складочек, а затем сунул его дальше и начал лизать, жарко дыша мне в половые губки. Его плечо ритмично дёргалось, и я поняла, что он беззастенчиво дрочит свой обоссаный мною член, пока облизывает меня. Щупальца крепко держали мои лодыжки, чтобы я не могла свести ноги, и Тилори́н без стеснения вжимал в меня лицо, дыша всё чаще и всё глубже. Его язык чуть шершаво, но очень скользко проходился у меня там, словно он пытался оттереть им что-то, и я в какой-то момент осознала, что хочу, чтобы он продолжал.

И именно в эту секунду я с омерзением признала, что всё, что было до этого, мне физически нравилось, и внутренности уже трепещут, предвкушая, что он возьмёт меня опять. Так же, против воли, чтобы я не могла избежать этого, как бы меня не мучил страх, отвращение, чувство долга перед бывшим женихом и перед самой собой. Приличные девочки так не поступают, приличные девочки не стонут, пока их лижет подводный монстр-насильник. Так делают шлюхи.