Книга Ученица Хозяина Топи, в Академии, страница 100 – Александра Каплунова

— Есть кто? — голос собственный старушечьим сипом послышался. В горле ужас как сухо оказалось, язык и вовсе распух и еле ворочался.

— Весеньюшка? — из-за ширмы показалась черноволосая макушка. Перед глазами как-то все расплывалось, потому лишь когда лицо девичье над ней склонилось, поняла Вешка, что это Костяника.

— Костя… — руками слабыми потянулась, подружку обнять силясь. Та и сама к ней припала.

— Весеньюшка, как же я рада, что ты очнулась! — всхлипывая, да слезы утирая, призналась Ника. — Как себя чувствуешь? Болит где?

— Воды… — только и сумела из себя выудить. Соседку дважды просить не пришлось, тотчас снова за ширмой скрылась, чтоб миг спустя с кружкой воды воротиться.

— Вот, пей, аккуратненько, — и за затылок ее поддержала, помогая.

Пару глотков сделав, Веша назад откинулась, глаза прикрывая. В ушах зашумело, мушки серебристые в воздухе заплясали.

— Вот так, полежи, тебе отдыхать надобно, — наказала Никуша, поправляя одеяло подружке.

Веська головой помотала, снова через силу глаза распахивая.

— Где Лесьяр? — а сама взором в Костю впилась, боясь на лице той ответ узреть.

Но подружка улыбнулась, приседая на край постели.

— Все хорошо, — успокоила она Вешу, за руку ту беря в утешающем жесте. — Уже все хорошо…

— Уже? — не понравилось Весенье это слово. Собравшись с силами, потянулась вперед, села.

— Ты что делаешь? Тебе лежать велено! — запричитала Костя, пытаясь Вешку за плечи обратно в кровать уложить. Но та на нее глянула так, что подружка мигом передумала.

— А остальные?

— Все живы, Лазаря с Любавой под наблюдением покамест. Шерсть еще не всю сбросили. Ты б слышала, как Лазарька верещала, когда в себя пришла и обнаружилась в этаком обличье. К тому времени, конечно, звериное уж почти сошло, нечистый-то по ту сторону грани остался, как связь оборвали. В тенях, стало быть. Но шерсти по всему телу хватало прилично, — она даже хихикнула в ладошку.

— А Лесьяр?

— Господин Раце в другой палате лежит. Ему досталось, конечно, все ж один супротив двоедушца вышел, так еще и обращенные тому подсобляли… Благо, меня оборотить не успел.

Весенье снова плохо сделалось. Неужели подрали? Перед глазами снова мушки заплясали, но она решительно спустила ноги на пол.

— Да ну куда же ты, Веся?

— Я должна… к нему…

— Послушай, ты же на ногах не стоишь.

Спор их прервала перебранка за ширмой. Приглушенно слышалось, видать за дверью, в коридоре.

Веська заторопилась, поднялась, хватаясь за край перегородки. Едва не хлопнулась здесь же, на полу, но выстояла. Лишь ноги чутка подкосило, но тут уж Костяника под локоток поддержала.

Распахнулась дверь, в коридор ведущая.

— Я должен убедиться лично! — гаркнул Лесьяр, весь бинтами перемотанный, опирающийся на какую-то палку, он явно пытался отбиться от кого-то.

— Лесьяр… — Веша тихонько всхлипнула, отмечая количество бинтов на его теле.

— Весенья… — в тон ей выдохнул магик с лицом мученическим. Палка на пол полетела, а сам магик в два счета палату пересек, девицу подхватывая и к себе прижимая.

Уж вместе с ней на постель уселся, ее лицо в ладонях грея. Взгляд обеспокоенный всю ее оглядывал, выискивая, что не так.

— Болит где? — вопросил тоскливо. — Как руки?

Он развернул к себе ее ладони, перемотанные белоснежными бинтами. Вестимо нити обрывать даром не обходится…