Книга Ученица Хозяина Топи, страница 178 – Александра Каплунова

— Не серчай, Весеньюшка, — ласково зашептала той на ухо Лита, — для Хозяина то всего только дань традиции.

— Я и не серчаю, — насилу взор отвела, да на подружек поглядела, — подумаешь. Сдался он мне.

И сама то понимала, как смешно те слова от нее звучат, потому как вид при том имела без малого обиженный. Русалки лишь меж собой переглянулись, да головами покачали.

— Чего вы тут шепчетесь? — вот и Миланья к ним подоспела, вид при том имея весьма обеспокоенный.

— А я говорила, что надо ее опосля привести, — шепнула той Митка в ответ. Веся насупилась.

Милаша девицу обвела взглядом, руки в бока уперев.

— Ничего, пусть видит, чем учитель ее занимается, — и так ядовито слово «учитель» вымолвила, что ясно стало — совсем другое на языке крутилось, — а то девицам хорошеньким голову морочить он научился, а в себе разбираться — не очень. Али и смыслит, да алкает на елку впереться, да зад не ободрать. Ничего, мы сейчас гостью нашу мигом отвлечем! — и подхватила Вешку под руку, да завлекла к народу. — А танец все равно уж заканчивается.

Веська через плечо только успела взгляд бросить да заметить, что Лесьяр Амелфу к берегу воротил, да поклонившись, оставил. Тут же и от души отлегло.

Наперво успели опробовать все самое вкусное. Еда, как оказалось, водилась здесь и вполне себе людская — запеченые куропаточки, корешки всевозможные, ягоды, да плоды. Даже воздушные пирожные из сахарного хрема, что на языке таял. То, как оказалось, все альвы старались, те не только музыкой одаренные были, но и с кушаньями на раз управлялись. Конечно, встречались и странного вида варева, в котлах кипящие да пузырящиеся, ядовито-зеленые плоды, каковые Милаша Веше настрого пробовать запретила, вина различные колдовские, от коих и человека обычного в миг разум отшибет.

И выглядело покамест все чинно да благородно. Аккурат при дворе человеческом. Танцы вот выводили всяческие, ножками да ручками престранные пируэты вырисовывая. Веся тех па не знала, как, по всей видимости, и Миланья, потому они уж слегка скучающе на то показное веселье глазели. Впрочем, не они одни. Среди танцевавших лишь высшая нечисть замечалась, а кто попроще, да послабже — созерцали. Зато немало нового от подружниц узнала Веська. Те охотно рассказывали, кто есть кто, да мимоходом наряды обсуждали.

— Вон ту кикимору видишь? — Литка указала на гурьбу хихикающих зеленовласок, — у той, что носа нет почти. Это она сызнова мазью пользовалась видать. Потом как-нибудь надобно тебе ее без мази показать, — русалки рассмеялись.

— А что не так?

— Так она нос свой чем только свести не пыталась. Доигралась до того, что оный раза в три больше сделался. Вот она теперь и хитрит, стало быть, хочет из Нави себе покровителя заранее прикормить, а те на красоту падки.

Веся снова с сомнением поглядела на зеленокожих девиц. По ее мнению, они и так совсем не страшны были. Отличались, конечно, от людей обычных, а красотой той же Милаше явно уступали, но чтоб нос ради покровителя менять, такое Веська не понимала. Да и кто здесь покровители? На людей то из свиты Коща всего несколько походили. И те, как оказалось — вурдалаки. Веся сразу обозначила, что не желает к тем близенько приближаться. Издалека поглядела — и буде. И так на празднество пришла.