Книга Ученица Хозяина Топи, страница 157 – Александра Каплунова

Уж прежде чем выйти, таки обернулся:

— Девка ладная у тебя, — и улыбнулся так, что борода в стороны разошлась. Весенья от той картины икнула.

— Слышала? — Как Михайло ушел, Лесьяр Веську с колен своих ссадил. — Ладная ты у меня девка.

— Ну тебя, — отмахнулась девица. От волнений за день сей уж самой не до шуток было. Аккурат не магик за столом сидел, а она сама, да полжизни продула, такая усталость навалилась.

— А теперь расскажи, зачем ты на меня уселась и как они вообще на меня воздействовали. Я так и не засек ничего.

— У тебя сперва на пуговицах глаз какой-то мелькал, а как мантию снял — в медальонах…

— Артефакт зеркальный, видать, — Мрак прямо на стол опустился, на что Веся тотчас зашипела, перегоняя пернатого на пристроенную жердь. Тот перемахнул, хоть и клювом при том угрожающе щелкнул на девичьи пальцы.

— Артефакт, значит… Чудно, что карты на него не реагируют.

— Да кто этих оборотней разберет. Небось, и карты, и артефакт у каких своих шаманцев заворожили.

— У шаманов, — поправил друга маг, — да тех в наших краях днем с огнем не сыщешь. Друидов еще можно…

— Да одна лабуда. Отыгрался и ладно. Зачем только вовсе-то было…

— А где Колоб? — Веська только теперь приметила пропажу.

— Так еще в самом зачине сбег, — крякнул ворон посмеиваясь, — он при первой возможности завсегда улизнет.

— Ничего, сочтемся еще, — фыркнул Хозяин, — от меня он уже не ускользнёт. Не напрасно ведь с благоверной его знаком. А за такую книжку, как та, что он обещал, я и не такое обстряпывал.

Как же. Хотелось. Просто. Поспать.

На каждое слово повисшей сей мысли Веська вздрагивала. И неспроста, ведь каждое из них сопровождалось громким стуком. Самым натуральным бахом. Старания спрятаться под одеялом, а опосля и под подушкой успехом не увенчались. Не помогало.

— Да что такое-то? — Веся сильно сомневалась, что Хозяин то громыхает. Чем он этаким мог заниматься с подобным беспредельным шумом спозаранок? Да и улеглись давеча поздно оба…

Поднялась, смурная да встрепанная. Прямо на ночную сорочку телогрейку натянула, ноги в лапти сунула и на улицу посеменила. Выскочила, злющая, точно фурия. Ну неужель не заслужила выспаться после всех злоключений! Рассвет вон едва-едва маковки деревьев позолотил! Вот она сейчас неодобрительно выскажется!

И едва только выскочила, уже и воздуха набрала, намеренная нецензурно браниться, да тем и поперхнулась, ибо в сторонке от башни, на большой колоде, Арьян, в одних штанах, дрова колол. Волосы белобрысые на затылке повязал, да топором этак сноровисто орудовал, что мышцы на теле оттого буграми вздувались. Вот будто бы и картина такая… этакая. А Весе худо стало.

Девица уж обратно попятилась, торопясь в тени зала схорониться, когда потанята ее углядели, недалече от змия стоявшие.

— Хозяюшка! — окликнули ее, здесь уж и сам полоз обернулся, в улыбке губы тонкие хищно растянув, да блеснув глазами со зрачком вертикальным — мы его отговорить пытались! А он! А он не слушает, дайте, говорит, помогу…

Веша зубами скрипнула, вот ведь наблюдательные, когда не надобно.

— Весенья! — окликнул змий проклятущий. А сам взглядом бесстыжим от маковки до пят ее огладил. Веська только лишь сейчас осмыслила, что напрасно сорочку, коя едва колени покрывала, на сарафан не переменила. Да возвращаться в башню уж поздно было. Да и не желала Арьяну опаску и смущение свои обличать.