Книга Лед и пламя, страница 3 – Александра Каплунова

Девушка поклонилась. Искры на ее коже таяли, волосы становились обычными — золотисто-пшеничного цвета, а глаза, еще мгновение назад полыхавшие раскаленными углями, теперь стали серо-зелеными, с золотистыми крапинками хитринки и веселья.

Хозяин таверны с довольной улыбкой кивнул ей и помог спуститься со столов, которые тут же растащили по местам. Музыканты снова завели свою мелодию, уже тихую и больше подходящую, как фон. Из-за прилавка выскочил мальчишка с бронзовым подносом.

— Ну, а теперь, дорогие гости, будьте так любезны, отплатить нашей милой танцовщице! — Пробасил хозяин. Со звоном на поднос полетели серебряные и бронзовые монетки, кто-то даже кинул золотые. Представления в тавернах давали не многие, все же заработать на жизнь музыкой, песнями или плясками было не просто. Потому и было заведено всем присутствующим на подобных действах, скидываться хотя бы по медяшке, чтоб хоть как-то поддержать артистов.

Танцовщица тем временем забралась на стойку, свесив ноги, потому как свободных столиков рядом не было, да и сегодня ей было позволительно вести себя таким образом. За стойкой стояла дородная женщина, жена хозяина, из рук которой, девушка приняла большую кружку с вином, разбавленного ледяной водой, благодарно кивнув.

"Фух, сегодня вроде неплохо заработаю… И хорошо, а то в кармане уже почти ничего и не осталось… Повезло, что трактирщик дал добро на представление… Пусть и процент возьмет, главное, чтобы хоть какую-то часть мне отдал…» — в мыслях рассуждала она, оглядывая зал.

Однако, мы чуть не позабыли, что здесь находился субъект, так же интересный нашему вниманию. Тот самый человек в черном балахоне. Сейчас он выглядел совершенно отрешённо, даже при том, что лицо его было скрыто капюшоном. Он был весь в своих мыслях и даже не заметил, как закончилось представление. Да и что ему? Его подобные вещи давно не интересовали.

Собственно, из транса чернокнижника (а именно им и являлся человек в черном, что, впрочем, оставалось тайной для окружающих) вывело тихое покашливание мальчика. Мальчишка задержался у его столика, ожидая платы за представление, и пытался как можно более ненавязчиво привлечь внимание. Да и все взгляды, в том числе и взгляд хозяина таверны, сосредоточились сейчас на таинственном госте.

— Пошёл. Вон. — Тихо и с расстановкой произнёс гость, не замечая устремленных на него взглядов. Тем не менее, услышан он был всеми присутствующими. По залу прошёл возмущённый ропот. Испуганный парнишка замер у стола, огорошенный такой реакцией незнакомца.

— Ты что, самый умный?! Плати, давай, пока бока не намяли! — Послышался сиплый грубый голос откуда-то из зала.

— Да! Ты что, самый особенный?! — Подхватил другой, более высокий голос, хозяином которого, однако, являлся здоровый детина. Вот так и пошло-поехало. Все посетители, кроме самых богатых и тихих, возмущённо зароптали на человека в чёрном, отказавшегося платить за танец. Подобное поведение в здешних местах считалось оскорбительным, хоть медяшку, да брось, или заходи позже. Да и возбужденной публике нужно было хоть куда-то деть накопившееся напряжение, прицепиться, хоть к чему-то.

«Понятно». — Чернокнижник решил пока побыть на улице. — «Успокоятся, тогда и вернусь».

Резко поднявшись на ноги, он направился через заставленный столами зал к выходу.