Книга Невеста Полоза, страница 83 – Лиса Райс

Девушка моргнула и перевела осоловелый взгляд на свекровь. Он ушел из-за нее? Да что вообще происходит?

Кажется, на сегодня психика девушки оказалась перегружена.

— Гхкм — прокашлялась царица, которая сделала уже шаг по направлению к двери, но ее отступление было сорвано бегством Злата.

Некоторое время в комнате стояла тишина, а потом раздался голос. Спокойный, но холодный. Он раздавался по всем комнатам дворца, поясняя, что Есенья с сегодняшнего вечера входит официально в царское семейство. Любое посягательство на жизнь и благополучие царицы, также как Ламии и Света, Полоз считает посягательством на собственную жизнь, а он думает, что не нужно напоминать какая расплата за покушение на жизнь кого-то из царской семьи. Злат прошелся по привелегиям, которые даются с сегодняшнего вечера официально девушке, вскользь напомнил о казнях при попытке последней революции, и, видимо доведя придворных, почти до обморока, извинился, что так быстро с женой покидает бал.

Змеи могут сбрасывать кожу, а не челюсть, а то та давно бы валялась на полу. Ламия переводила взгляд с браслета на девушку и наоборот и так несколько раз.

Явно шокированная таким развитием событий только головой покачала, опадая в кресло: каким образом сын завтра наличие браслета объяснит или планирует вернуться?

Было не похоже, уж слишком упрямо, как у отца, была сжата челюсть Злата. Все понятно: мальчик начал влюбляться, а сейчас начнет строить из себя холодный северный ветер. Как говорится, "плавали, знаем", но ни одна девушка до этого не удостаивалась той скрытой угрозы в голосе, которая проскользнула при упоминании наказания за покушение на его семью.

— Еся, чего случилось-то? — почти жалобно поинтересовалась царица. Чего могло вызвать такой всплеск эмоций в привыкшем держать себя в руках сыне? Даже шокированная царица все же поглядывала на невестку одобрительно: молодец, мол: мальчик уже видно, что "поплыл".

От раздавшегося по дворцу холодного голоса Еся вздрогнула, но хоть в сознание вернулась. Пусть и с трудом. Угроза в сообщении звучала не двусмысленно. Есе даже неудобно стало за это все. Снова на пустом месте себя виноватой ощутила. Что во дворце то теперь начнется?

Ламия своим вопросом окончательно вывела девушку из задумчивости.

— Это… Я… — и как рассказать? Страх перед тем, что произошло в той комнате снова заворочался, прошиб легким ознобом. ТЕперь, когда Злата рядом не было, Еся ощутила себя уязвимой… Так просто ее облапошили… — Это все Агидель, — не хотелось рассказывать, но пусть уж лучше царица узнает от нее, чем позже из сплетен или еще откуда. Тяжело вздохнув, Есенья отпустила пиджак, являя взору свекрови разодранный на груди лиф. Платье было жаль… — Меня позвали, сказали, что Злат с кем-то вместе ждут, что подарок там какой-то особенный… Их ведь сколько этих подарков разных было за вечер. Я и пошла… — вот дуреха наивная, простушка, как есть, — а там… Она. И подружки. И… — к горлу подкатило. — Один там, другой тут, — она пыталась что-то жестами изобразить, явно волнуясь, будто даже снова ощутив присутствие здесь тех нагов. Нет… спокойнее… Злат ведь обещал, что больше ее никто не тронет. Выдохнула, прикрыв глаза и уложив руки на колени. — Взялись вот. Аги проучить хотела… И что муж, мол, внимания не уделяет одиночество мое разбавить… А потом Злат появился. Все так и замерли. Агидель с подружками из дворца погнал. А тех двоих… Ударил. Чтоб отпустили. А потом… вот… — глаза открыла и теперь смотерал на Ламию виновато. — Вы простите, что так вышло, вы так этот бал готовили, а мы и не закрыли его толком… Сглупила я вот, дуреха… — и взгляд отвела, надеясь, что не заметит Ламия подступивших слез. Теперь-то, когда Злата рядом нет, можно и поплакать будет… тихонько. В подушку.