Книга Невеста Полоза, страница 78 – Лиса Райс

— Ты зачем с ней пошла, глупая?! — сейчас теплые объятия — это не что-то необходимое. Чтобы не сойти с ума нужно человеческое тепло рядом: и ей и ему, чтобы успокоиться.

— Прикройся — мягко попросил Злат, который сейчас жалел, что двух тел в комнате нет: увидел бы раньше, что платье порвали, пытаясь добраться до груди, убил бы на месте. Плюнув на все, змей сделал первый раз за сегодняшний день то, чего он и правда хотел: сел на кресло, усадил на колени девушку и сжал ее в объятиях. Не крепких, будто боясь, что окончательно доломает хрупкую девушку.

— Тише, тише — черпанув из стоявшей на столе чаши с шампанским немного льда, змей осторожно прислонил лед к подбородку девушки, на котором начал проступать след мужской пятерни.

— Надо было их все-таки убить — вздохнул Полоз, давая ментальные распоряжения Свету по запусканию адского пламени и засовыванию бывшей любовницы в тюрьму, если та мозги свои таки потеряла и не поспешила исчезнуть.

Змеица еще что-то вещала, весьма нелицеприятное, а после и вовсе посмеивалась, только вот Есе было не до того. Держали ее крепко, нахальные губы прошлись по шее, вызывая тошноту. Было мерзко, Есенья ощущала себя грязной, как никогда прежде. А еще страх, липкий всепоглощающий ужас. Зачем она пошла сюда? Почему не развернулась и не ушла сразу?

От слез все было мутное перед глазами, руки уже болели, от того с какой силой ей их вывернули, не говоря уж о сжатом в крепких пальцах лице.

— Не трепыхайся, пташка — лицо отпустили, перехватили за волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову. И в то же время рванули вниз лиф платья. Послышался треск ткани.

И в тот же момент дверь сорвало с петель. Еся не видела, как та разлетелась в щепки, но ощутила, как пальцы на ее теле сжались сильнее. То ли от неожиданности, то ли от испуга.

Заслышав шипящий голос, Есенья не сразу поняла, что то был Злат, но только это осознание коснулось мыслей, как она вся едва не обмякла. Она все ждала, что ее отпустят, но хватка не ослабевала. Впрочем, ее пленители вовсе замерли, вывернув ее в весьма неудобной и нелицеприятной позе. Послышался звон разбитого стекла. Ее супруг что-то говорил, но Еся не понимала одного — почему ее все еще держат?

Несколько секунд растянулись для нее в целую вечность, когда, наконец, ее отпустили. Хотелось свалиться без чувств, но Еся лишь сжала разодранное на груди платье и отступила за стоявшее кресло. Хотелось реветь и биться в истерике, но она стояла беззвучно. Только трясло невероятно. Губы побелели от того, как сжала сильно, пальцы, сжавшиеся на ткани на груди, тоже белее мела были.

Утащили несостоявшихся насильников. Они остались здесь вдвоем. Есенья не знала, что делать теперь. В душе плескался ужас, не желая отпускать после пережитого. Но вот царевич шагнул к ней. Во взгляде его бушевали еще отголоски ярости. И хоть и понимала, что нет ее вины в случившемся, но вдруг…

Ухватил ее, накрыл своим пиджаком, теплым… снова ощутила Есенья запах леса, от которого стало чуточку спокойнее, но до успокоения было еще ох, как далеко.

Оказавшись же в мужских объятиях, да еще и столь фривольно рассевшись на коленях мужа, Еся заелозила. Страшно вновь стало, хоть и знала, что он-то не навредит… Успокоил, обнял едва ощутимо… От прикосновения льда до кожи вздрогнула. Подняла на него глаза. Сухие абсолютно, но полные пережитого ужаса, темно-серые, почти до черноты.