Книга Невеста Полоза, страница 73 – Лиса Райс

— Почти? Да поди ему и вовсе на нее смотреть тошно. Ни рожи, ни кожи, а браслет — то, браслет! Месяц уж прошел.

— За месяц — то любая бы успела, она видать ему вовсе не по нраву, что до сих пор не соблазнила.

— Еще бы, он же по беленьким больше, а эта что? Давеча, говорят, у Агидель до утра был, стражник видел, как он из ее спальни с рассветом только вышел.

Еся едва не споткнулась, заслышав последнюю фразу, но лишь сильнее дернула Злата за руку.

— Устала? С чего же это? Кормят, поют, одевают, может ли такая жизнь надоесть бывшей крестьянке? — излишне жестко отозвалась Есенья. Но никак не могла она взять в толк, как Злат не замечает всех этих разговоров? Ей эти обрывки фраз словно мо живому резали. А ему..? Все равно? Абсолютно нет никакого дела, что про его жену, пусть и временную, говорят такое?

Она бы и сама ответила этим кумушкам, но только как? Они ведь правы были… ну почти во всем правы, Еся же взаправду царевича соблазнять не пыталась.

Но женская обида порой играет злые шутки.

— А вы, дражайший супруг, как провели эту неделю, слышала, у вас было так много важных встреч? — На очередном развороте Есенья прижалась к его груди сильнее, чем того требовал танец, еще и глянула прямо в глаза снизу вверх, будто с вызовом. Щеки тут же опалило, а горлу ком подступил… Да, мастером в соблазнениях ей никогда не стать, разок прижалась и уже хочется спрятаться куда — то. Но выстояла, заставила себя не дрогнуть и даже глаз не отвела, хотя ресницы и задрожали, а румянец по щекам до самой шеи дотек уже. — До поздна засиживаться приходилось?

Матушкина наука "А ты не вслушивайся, вот и не услышишь о себе чего — нибудь" въелась под корку головного мозга. Если бы сейчас змеицы обсуждали какой царевич идиот, тот бы реагировал со столь же холодным равнодушием. Он правда приучил себя не слышать придворные сплетни за спиной. Слишком бы многих пришлось убивать под горячую руку, а у них королевство светское, законы соблюдаются.

И, ясное дело, в страшном сне Полозу не могло прийти в голову цапнуть какого — нибудь придворного за пуговицу и поинтересоваться "Как тебе моя — то?" Он всячески пресекал панибратство с собственной персоной, не давая сближаться ни себе ни кому — то из желающих. Желающее, тем паче, сближаться хотели для пользы собственной шкурок. Ему из близких и с Ламией и Светом не плохо.

— Угу. А на следующей неделе сколько их еще будет — слегка не по этикету ответил змей, роняя даму на подставленную левую руку. Сказать слугам получше что ли кормить — не весит же ничего совсем, как пушинка.

— Очень хочется сейчас подальше от этого бала, — он наклонился над девушкой ниже, губы едва не касаются длинной шеи, он будто нарочно склонился так близко то ли чтобы сплетни подпитать, то ли для собственного удовольствия. Пойми этого нага.

— Мы так и не дошли до маков, — голос змея стал тише, будто тот обсуждал с супружницей нечто интимное, что не должно дойти до чужих ушей.

— Они низенькие, можно бежать по полю, наслаждаясь ветром и свободой…Но, — он осторожно возвращает девушку в вертикальное положение, улыбнувшись чуть теплее — у нас бал. А это значит, что стоит постараться и не умереть в этом серпентарии. У тебя как с восприимчивостью змеиного яда?

Сколько еще будет на следующей неделе? Это он сейчас признался, что и после представления ее ко двору будет в открытую по любовницам шастать или что?