Книга Невеста Полоза, страница 32 – Лиса Райс

Спустя пару недель Еся сорвалась в первый раз. Дождалась, когда слуги закончат ее вечерний туалет и уйдут, залезла на свою огромную постель и разревелась. От души так, почти навзрыд, уткнувшись в подушки.

Она запуталась, устала и чувствовала себя как никогда одиноко в этом месте. Дома у нее хоть курочки были, козочки, да коровка славная. Собак вот держали. Да отец все же участие проявлял… Хоть какое — то тепло получала… Даром, что мачеха убить в итоге ее решилась… Вот и об этом думы лезли всякие. Больно делалось. Сердце ее, казалось, на куски покромсано… Кузнецов сын уж наверняка успел в жены сестрицу ее взять, коль уж к свадьбе готовились. Не одну, так другую. Тешить себя надеждами, что он именно ее любил, Еся не стала, они ведь и не знали особо друг друга, какая там любовь. Семья ее зажиточной в деревне считалась. Хозяйство держали большое, да всегда чисто и урожай хороший… Так что тут не за невестой шли, а скорее в семью, за старшей дочерью. Так что и возвращаться ей некуда, видать, да не к кому. А здесь что? Здесь чужие все… Учителя вот ругаются тихонько. Думают, она не слышит, да не видит, да только Есенья хоть и не знала Навской географии, да правил этикету, а глупой то не была, даже читать — считать обучена была, сама и выучилась. И пусть вида не показывала да знала все, что про нее говорят, а чего сама не слышала, так догадывалась. Вот и больно сердечку было. И вырваться отсюдова хочется, да рваться — то некуда.

Еще и Злат своим отношением масла в огонь ох как подливал. Нет, ей самой, конечно, он ничего не должен, да только все равно обидно становилось, когда идешь себе с занятия, а тебе вслед перешептываются, что мол, жена в библиотеке сидит, когда царевич с полюбовницами в постельке кувыркается. В браслет этот ее чертов тыркают, что на ней он до сих пор.

Есенья только нос посильнее задирала, да уходила в свои комнаты. Слуг выгонит, да и сидит… Лишь бы только эти пол года быстрее прошли. И уедет отсюда.

Про себя Есенья решила, что все равно куда — в Навь, в Явь, только пусть уж подарки при ней останутся. Коли Злат с маменькой в эту авантюру втянули, может ведь она хотя бы подаренное себе оставить? Еся уже продумала все. Ей от продажи украшений этих вполне хватит на тихую жизнь где — нибудь. Домик себе купит, хозяйство небольшое заведет, да будет поживать себе без этих змиев под боком. А змии они змии и есть, все время вслед шипят.

Что может пойти наперекосяк именно так и пойдет, да?

Переводя взгляд с царевича на свою окровавленную руку и обратно, Веша раздумывала, удавиться ей прямо сейчас или чуточку позже? Но, признаться, стоило порезать руку, чтобы Злат снова заметил ее. Уверенность в его движениях и действиях, спокойствие с которым он привел в порядок ее руку, это странно завораживало.

Веша следила за каждым его движением и даже не пискнула, хотя чего там, если он практически заморозил ей ладонь.

— Спасибо, — она с удивлением разглядывала исцеленную кожу.

— Ничего особенного, — она натянула на лицо улыбку, — все хорошо, правда. Просто немного непривычно. Жизнь здесь отличается от деревенской.

Хотелось сказать, что вряд ли о ней там кто-то горюет, разве что отец быть может, но его быстро утешат. Но зачем царевичу об этом рассказывать?