Книга Кара Императоров, страница 46 – Tommy Glub, Tory Moore

— Когда я видела вас в прошлый раз, мне приходилось нагибаться, — её голос тихий, едва слышный, но такой тёплый и родной. Она счастливо смеётся, хоть и со слезами в глазах. — Стискивать вас обоих тогда было намного легче.

Её слова вызывают в груди бурю чувств, и я, прикрыв глаза, погружаюсь в этот момент, вдыхая забытый, но такой знакомый запах её волос — запах домашнего уюта, утраченного детства. В голове крутится одна мысль: она жива. И это чувство, это осознание — оно окрыляет меня, как ничто другое. Она всегда была важнее для нас, чем наши отцы. И я знаю, что поверю каждому её слову, что бы она ни сказала, даже если это будет касаться Ишекрита и Айларена.

Но она ничего не говорит. Она просто улыбается, отпустив нас, её глаза светятся тихим счастьем.

— Это моя таверна, — говорит мама, чуть отступив назад, её голос всё ещё дрожит от пережитых эмоций. — Ужин уже готов. Присядете со всеми за один стол? — она смотрит на нас поочерёдно, её взгляд насторожен и немного тревожен, словно она боится сказать что-то не то, что может нас отпугнуть. Видимо, в отличие от местных, только она и Кара понимают, что мы не простые этериумцы. Кроме, конечно, наших воинов и служанок, которые всё ещё следят за происходящим.

— Да. Рядом с нашей женой, — кивнул Итен, его голос звучит твёрдо, но с нотками доброжелательности. Затем он переводит взгляд на Кару, словно бросая ей вызов. — Или жена против?

— Я не против, — отвечает Кара, но в её голосе чувствуется напряжение, и я замечаю, как она нервничает. Её лицо слегка побледнело, а взгляд напряжённый, как у зверя, загнанного в угол. Я вдруг понимаю: сейчас она не пойдёт в джет, не вернётся со мной домой, даже если я снова попробую заставить её силой. Её решимость непоколебима, и если я снова попытаюсь её заставить, она ударит ещё сильнее, безжалостно, до боли, и заставит меня почувствовать себя ничтожеством.

Я раздражённо стискиваю зубы, глядя на её напряжённый профиль. Что за упрямство? Почему бы просто не сказать, что именно её злит? Почему нельзя выяснить всё прямо сейчас и закончить этот абсурд?

Я разрываюсь на части. С одной стороны — моя жена. Вот она, совсем рядом. Нежная, хрупкая, такая сладкая и родная. Я так скучал по ней, что все её причуды и странности перестают иметь значение. Хочу подойти, обнять, прижать к себе так крепко, что её гнев рассеется, просто взять её на руки, закинуть на плечо и, несмотря на её ярость, унести домой. В то место, где я могу обеспечить её безопасность, где она будет под моим крылом, под защитой. На этой планете, где я чувствую себя нежеланным гостем, у меня словно нет почвы под ногами, я не могу расслабиться.

Но она даже не удостаивает нас взглядом. Она вся поглощена разговором с местными, её голос оживлён и лёгок. Она улыбается Тэрен, кивает Ардару и Сириеку, успокаивает их, уверяя, что они ни в чём не виноваты. Ага. Конечно! Три раза «ха-ха-ха». Гнев закипает внутри. Как она может так себя вести?

С другой стороны — моя мама. Я наблюдаю, как местные говорят о ней с уважением и почтением, и в груди разливается тёплое чувство благодарности. Она нашла здесь убежище, нашла людей, которые ценят её. И я знаю, что она не ушла от нас просто так, не без причины покинула наших отцов и нас, своих собственных детей. Теперь она улыбается, выглядит счастливой и спокойной, и это умиротворяет меня, даже несмотря на все вопросы, что роятся в голове.