Книга Непокорная жена, или Как (не) разозлить дракона, страница 63 – Елена Счастная

Но с каждым следующим прикосновением Регара сомнения сами собой растворялись, как я ни пыталась вновь воззвать себя к разуму. Каждую секунду я пыталась сделать над собой усилие и оттолкнуть его, сказать, что ещё не время, но не могла — и наконец изрядно расшатанные раньше преграды рухнули окончательно. Я больше не могла сопротивляться, не хотела.

Весь мир сузился до жара губ Регара, до ощущения тонкой ткани его рубашки под моими ладонями, до веса его тела, прижимающего меня к постели.

Когда он оторвался от моих губ, его дыхание обожгло кожу на шее. Я чувствовала, как бьётся его сердце — быстро и ровно, будто он гнал добычу через лес с желанием непременно её поймать. Князь молчал, но его губы, скользящие по моей коже, говорили за него. Да и за меня тоже, потому что я — позволяла, наслаждалась этим единением, ощущением его отметин на мне. Несколькими уверенными рывками Регар освободил меня от платья — я даже не успела это осознать. Ткань, шурша, соскользнула на пол, и прохлада воздуха на мгновение охватила кожу, прежде чем её вновь вытеснил жар его ладоней.

Я сама удивилась своей дерзости и в то же время — покорности. Дрожащими от волнения и нетерпения пальцами я принялись расстегивать его одежду, срывать её, жаждая ощутить живую, горячую кожу, напряжение мышц под ней, их плавное движение, ласкающее ладони. Наверное, мне просто было страшно говорить, хотелось заменить жгущие горло слова потоком прикосновений и поцелуев, выражающих мои мысли гораздо честнее и откровеннее.

Всё, что сейчас наполняло нас вместе — это наше прерывистое дыхание, дикий запах кожи, и жар, который раскалял воздух вокруг до того, что казалось, будто на окнах сейчас вспыхнут портьеры.

Мое тело приняло Регара с готовностью, словно часть меня самой. Я вздрогнула, выгибаясь, обхватив его бёдра лодыжками и удержала, чтобы почувствовать, сгорая от восторга и стыда одновременно. Вот и всё — всё случилось. Теперь он мой безраздельно, а я готова раствориться в нём без остатка.

Теперь каждое движение Регара стало ответом на все мои немые вопросы. На всё, что меня мучило — и я отдавалась этому ощущению всепоглощающего единения до дна. Взгляд князя не отрывался от моего лица, и я тонула в нём, чувствуя, как граница между мной и той, чьё место я заняла, истончается, тает, как воск под пламенем свечи.

Словно бы искрящаяся волна поднялась из самых глубин моего тела, сметая последние остатки сомнений. Весь мир сжался до точки, а затем взорвался моим тихим вскриком, который я слышала словно сквозь толщу воды. Я почувствовала, как Регар замер, услышала его сдавленный, гортанный стон, и это стало последней каплей, что унесла меня в вязкое искристое небытие.

И я не сразу смогла вынырнуть оттуда обратно в разгорячённую реальность.

Вокруг была глухая, влажная тишина, нарушаемая лишь нашим с Регаром быстрым дыханием. Он не отпускал меня, его тяжёлая рука все так же лежала на моем бедре, словно бы утверждая его полную власть надо мной. Я же замерла, глядя в потолок, чувствуя, как удовлетворение и опустошение борются внутри меня. Счастье было абсолютным, почти болезненным. Но на краю сознания, как иней на стекле, уже зародилось холодное осознание реальности.

Я снова его обманула. Воспользовалась чужим именем и телом — но не должна была!