Книга Кто Там, на моем плече?, страница 66 – Мария Барышева

Георгий, устремившись за разошедшимся учеником, тут же влепил ему подзатыльник, предусмотрительно ловко отскочив, когда озлившийся аколит попытался дать ему сдачи, замахнувшись скалкой.

— Не надо на меня руками махать! Головой-то думай, или ты вообще не слушал, что я тебе говорил?! Как только начнет она твои эмоции ощущать, так ты своего флинта можешь и до самоубийства довести, проделывая подобное! Тыщу раз такое было. Учти - не станешь испытывать к своему флинту хоть чуток симпатии - хрен ты его защитишь!.. Гляди в оба, мы к переходу приближаемся!

— Да как мне к такому симпатию испытывать?! - буркнул Денисов. - Видел бы ты всех моих девчонок - сплошь модели...

— Модели чего? - хмыкнул Георгий. - По мордочке, значит, выбирал только, да? А многие из них по тебе горевали, как ты представился?.. Ну да, я же был на твоих похоронах...

— Чего ты прицепился к моим похоронам?! - вскипел Костя, брезгливо оглядел невозмутимо шагающую вперед персону, после чего обошел Лемешеву с другой стороны и снова наклонился к ее уху: - Выпрямись! Что ты горбишься, как старая бабка?! Аня, похудеееей!!!

— Ведешь себя, как пятиклассник! - удрученно махнул рукой Георгий. Костя, игнорируя наставнические укоры, потряс ладонью перед лицом своего флинта, потом попытался выбить недокуренную сигарету из лемешевских пальцев, и проходившая мимо коротко остриженная хранительница сделала ему замечание:

— Молодой человек, как вам не стыдно?!

— Девушка, - сказал Костя, тут же теряя интерес к своему флинту, ибо хранительница была молода и очень хороша собой, - найдете полчасика в своем графике, и я подробно объясню вам, как мне не стыдно!

Хранительница покачала головой и вдруг узнавающе прищурилась.

— А ты не Костик ли Денисов? Ну конечно, Костик! А-класс, тридцать восьмая школа! Вот уж шалопай был, никакого слада... весь дневник замечаниями исписывала! Хотя при этом учился удивительно хорошо. Может сейчас признаешься, что это ты Лене Багриной воды в ранец налил?! Я ведь знаю, что это ты!..

— Инна Петровна?.. - ошарашено пролепетал Костя, врастая в асфальт. Хранительница, в лице которой теперь без труда угадывались черты его первой учительницы, улыбнулась ему приветливо и не без сочувствия. Инна Петровна, ее черные цепкие глаза, ее мягкий, уже совершенно забытый голос, и даже все те же аляповатые серьги, похожие на маленькие люстры - они, тогда совсем мелюзга, все время посмеивались над этими серьгами. Она еще преподавала, когда Денисов закончил школу, и больше он ее не видел и ничего о ней не слышал. Да и не стремился - ни встречи выпускников, ни бывшие учителя Костю не интересовали. - А вы... Значит вы...

— Девять лет назад, - Инна Петровна коротко глянула в сторону своего неспешно удаляющегося флинта - дородной дамы ничем не примечательной внешности. - А ты не знал?.. Почему ты отворачиваешься?

— Я... - "поводок" натянулся, и Костя двинулся за Лемешевой спиной вперед, машинально пряча глаза. - Просто я...

— Как же так, Костик? Такой молодой...

— Дурак он, - встрял в разговор Георгий, - вот и вся тому причина! - он аристократично поклонился. - Георгий Андреевич, ихний наставник.

— Ой, - бывшая учительница тряхнула сережками и просительно улыбнулась, - вы уж присмотрите за ним, Георгий Андреевич, пока не научится. Он хоть и шебутной, но хороший мальчик, хороший.