Онлайн книга «Кто Там, на моем плече?»
|
— В самом деле не идти же тебе голым? - Георгий подтолкнул его следом. — Голый я всяко лучше выгляжу, чем в этом!.. А ботинки?! — До следующего раза! - Георгий наклонился, и Костя только сейчас заметил, что в углу возле двери свалены какие-то вещи. Ему в глаза сразу же бросилось весло - самое обыкновенное деревянное лодочное весло, с наполовину срезанной рукояткой. Срез был остро заточен, а на лопасти с правой стороны тянулось несколько трещин. Весло выглядело и смешно, и грозно одновременно, но прежде чем Костя успел поинтересоваться, на кой черт оно сдалось покойному фельдшеру, Георгий сунул ему в одну руку брезентовый собачий поводок без карабина и заклепок, а в другую - банальную скалку, всю сплошь в щербинках, словно этой скалкой кого-то усердно охаживали в течение нескольких месяцев. — Какого... - успел сказать Костя, машинально приняв нелепые предметы, и тут его уверенно рвануло к двери. Внезапно Денисову пришло в голову, что если он представит дверь препятствием, то ему удастся остаться дома, но Георгий, влет раскусивший его замысел, быстро произнес: — И не вздумай - только зря головой долбанешься! не препятствие, не препятствие Костю вынесло на лестничную площадку, и он попытался было ухватиться за перила, чтобы содрать с себя кошмарный наряд лучше уж и в самом деле голым, чем таким посмешищем но его тут же потянуло к лестнице. Персона уже топала сапогами по нижним ступенькам, от подъездной двери ее отделяло всего ничего, а там, за подъездной дверью... Господи, что ж там теперь?! — Извини, это пока все, что мне удалось достать, - Георгий кивнул на врученные им вещи, забрасывая на плечо моток толстой веревки и небрежно помахивая веслом. - Да и те тебе вряд ли сегодня пригодятся - ты большей частью будешь по сторонам глазеть! Первый день - самый опасный! — Зачем мне поводок и скалка?! Эта баба - повар в кинологическом центре?! — Это твое оружие, болван! И запомни - предметы нашего мира сквозь предметы их мира не проваливаются, в отличие от нас. Костя хотел было расхохотаться, но тут, шагнув с последней ступеньки, почти по щиколотку погрузился в сигареты, которые покрывали площадку первого этажа толстым слоем. Местами сигаретный ковер был смят, местами взрыт, у стен же громоздились совершенно нетронутые сигаретные барханы. — Елки! - с отвращением сказал Георгий. - Да тут не убирали месяцев шесть! И что за уроды у вас тут в подъезде дымят?! У нас! Ошеломленный Денисов никак не успел отреагировать на эту фразу - его уже тащило к железной двери. Он успел только заметить, что у сигарет нет фильтров, и они имеют ту же размытую призрачность очертаний, что и сигареты в пепельнице Ани, а потом спешащая на работу персона вытащила его в тусклое зимнее утро нового мира. * * * Снега не было, но, судя по подмерзшей земле и ледяных оконцам в выбоинах тротуара, погода стояла холодная. Вокруг остатков скамейки ковыляли хмурые голуби. На иглах кривобоких сосенок остро серебрился иней. По разбитой дворовой дорожке брел куда-то облезлый кот, хромая на заднюю лапу и отчаянно зевая, и большая стая дворняг, ежащаяся и скребущаяся под старой черешней недалеко от мусорных баков, поглядывала на него с задумчивым раздражением. Ветер привольно гонял взад-вперед по двору полиэтиленовые пакеты и смятые флаеры супермаркетов, по-летнему зеленые, несмотря на декабрь, кленовые и акациевые листья, птичьи перья, собачью шерсть, чей-то прозрачный лиловый шарфик, создавая из всего этого настоящую метель - метель призрачных вещей, пеплом покинувших мир живых, но и в новом денисовском мире так же покорно взлетающих на ладонях неспокойной воздушной стихии. А мимо подъезда, только что выпустившего в утро персону Анну Лемешеву, ее взбешенного хранителя и его чрезвычайно веселого наставника, неспешно шла какая-то женщина. Женщине было лет пятьдесят, в одной руке она держала пузатый пакет, а в другой - поводок, на конце которого суетливо перебирал лапками-спичками пинчер, облаченный в вязанный комбинезончик. На правом же плече женщины, забросив ногу на ногу, преспокойно восседал серьезный усатый господин в серебристом костюме-тройке, сверкающих туфлях и мягкой фетровой шляпе, надвинутой на одну бровь. За спиной господина на веревочных креплениях болтался самый обыкновенный древесный сук длиной с полруки, что несколько перекашивало его элегантный внешний вид. Господин читал газету, что-то бормоча себе под нос. Заметив потрясенный Костин взгляд, он поднял голову и неприветливо сказал: |