Книга Кто Там, на моем плече?, страница 36 – Мария Барышева

— Что на свалке найдут, в том и развеваются! - отрезал Георгий. - А замки ты у нас где видел? Из обеих жизней исключены, и обратно им дороги нет. На них периодически облавы проводят, часть, которых удается обработать, отправляют в мусорщики, а что происходит с остальными - я не знаю.

— Я понял твою мысль. Быть призраком - плохо.

— Тогда я пошел, - Георгий с явным облегчением направился к двери. - Если что - зови, просто произнеси мое имя - пока я твой наставник, всегда смогу тебя услышать. Но зови только по делу. Если будешь звать по пустякам, я тебя урою. Ясно?

— Предельно! - буркнул Денисов.

— Вот и славно, - наставник подбросил мочалку на ладони. - И на будущее - если ты впустил в дом чужого хранителя, то когда он будет уходить, не забудь сказать ему "прощай". Скажешь "до свидания" или вообще ничего не скажешь, и он начнет таскаться к тебе в дом без твоего позволения.

— Прощай, - тут же сказал Костя. Георгий скептически фыркнул.

— Во-первых, дождись, когда хранитель окажется за дверью. А во-вторых, я твой наставник, и мне твое приглашение требовалось лишь раз. Пока не будешь готов, я могу приходить, когда мне вздумается.

— Очень жаль.

— И еще, - Георгий, уже протянувший руку к двери, обернулся. - Не стану врать, Костя. Завтра тебе будет очень трудно.

Он выразительно подмигнул, а потом прошел сквозь дверь, и Костя остался в одиночестве.

Хотя как в одиночестве...

С Лемешевой Анной Юрьевной, черт бы ее подрал!..

Бряк!

— Ой!

Ну вот, минуты не прошло, а она уже что-то раскокала!

Или - о трепетная надежда - ей на голову свалилась какая-нибудь ваза, и хранить ему больше нечего. До свидания, Анна Юрьевна! И здравствуй кто угодно другой!

Он в нерешительности потоптался на месте, разглядывая отстающие плитки синего линолеума, кое-где подколоченные гвоздиками, потом развернулся и проследовал на кухню, где его хранимая персона возилась на полу, собирая осколки разбитого стакана. Костя встал на пороге во всей своей красе, все еще машинально удерживая ладони там, где положено их удерживать голому мужчине при знакомстве с посторонней дамой. Он чувствовал себя невероятно глупо и неуютно и был почти уверен, что сейчас эта посторонняя дама с воплями пустится наутек. Хотя, ей бы следовало обрадоваться. Да, неизвестный голый мужик. Зато очень красивый.

— Ну, - откашлявшись, сказал Костя, - а вот и я!

— Потрясающе! - произнесла посторонняя дама, не прекращая своего занятия, и Денисов опешил.

— А разве ты меня...

— Как ты ухитрилась?! - продолжала между тем дама. - Он же не на краю стоял! Молодец!

Тут Костя сообразил, что Лемешева разговаривает сама с собой, а вовсе не с ним.

— В общем, я твой новый хранитель, - сообщил он, оглядывая крошечную кухню, отчаянно требовавшую капитального ремонта. - Константин Валерьевич. Будем знакомы! Хотя ты ведь и так со мной знакома, а?

Тут Лемешева зашипела и, вскочив, открыла кран и сунула под струю воды окровавленный палец. Костя фыркнул и скрестил руки на груди.

— Так тебе и надо! Да я смотрю, ты у нас тетя-катастрофа, а?!

— Дурацкий стакан! - пробормотала хранимая персона, смахивая с глаза слезинку. - Разбила последний стакан!

— Зато к счастью! - Костя широко развел руки. - Вот оно, твое счастье! Ты рада?

Она вдруг развернулась и пошла прямо на него, глядя ему в подбородок. Костя автоматически попытался было прижаться к стене, но не успел, и в следующее мгновение женщина прошла сквозь него так же спокойно, как недавно проходила его рука сквозь ухмыляющуюся физиономию наставника. Костя невольно ойкнул, потом покрутил головой и последовал за Лемешевой.