Книга Кто Там, на моем плече?, страница 286 – Мария Барышева

— Моя Светка тут завела себе нового парня, - уныло поведал Тимка, - и, по-моему, он тот еще придурок! Я говорил с его хранителем - он сказал, что у него это на сто процентов несерьезно. Как думаешь - что мне делать?

— Предоставить своему флинту возможность самому заниматься своей жизнью, - Костя настороженно проводил взглядом шедшего по противоположной стороне улицы долговязого парня, сплошь затканного сизыми нитями тенетников. Он шел один - его хранитель либо был занят какими-то делами, либо был одним из тех, кто наверху безмятежно гонял на порывах. - Ты же не можешь все делать и решать за нее. Ты хранитель, а не ее папа.

— Я ее брат! - возмутился Тимка.

— Ты был ее братом! - отрезал Костя. - Сам же говорил, что теперь относишься к ней иначе.

— Интересно, что ты будешь делать, когда твой флинт с кем-нибудь познакомится? - ехидно спросил художник. - Я наблюдал за тобой много раз. Ты не очень-то предоставляешь своему флинту возможность самому заниматься своей жизнью. Ты все делаешь так, как хочется тебе. А может, она не согласна...

— Была бы не согласна - не прислушивалась бы, - Костя хмуро посмотрел на приближающийся сигаретный ларек - сегодня была смена породительницы мрачняг, и следовало быть начеку. - К тому же у меня запущенный случай!

Он бросил Тимку и догнал Аню, уже притормаживавшую и рывшуюся в сумочке. Отучить своего флинта то и дело заглядывать именно в этот сигаретный ларек было невозможно - он был первым по пути на остановку, и если Аня и слышала его требование, то нисколько к нему не прислушивалась. Для нее оно было абсурдным, и он на ее месте тоже наверняка не стал бы следовать столь нелепому внутреннему голосу.

Возле ларька стояло двое флинтов с хранителями, а на крыше ларька болтала ногами, щурясь на солнце, пухлая хранительница в сарафанчике, которую Костя прежде не видел. Один из флинтов, наклонившись, что-то говорил в приоткрытое окошко. Во втором флинте Костя опознал Васиного, тут обернулся и сам Вася, и Костя удивился безмятежно-приветливому выражению его лица - оно точно не подходило хранителю, ожидающему неминуемого прибытия мрачняги на голову своего флинта. К тому же, Вася был слишком расслаблен, и даже оружия не было в его руках. Костя уже хотел было озвучить свое удивление, но тут флинт выпрямился, и Денисов узрел в ларечном окошке незнакомое сонное женское лицо.

— Разве сегодня не Юлька? - спросил он, опуская уже приготовленную скалку. Вася весело мотнул головой, а второй хранитель тут же охотно ответил:

— Не, ее два дня уж нету. Праздник для всего района! Видать, с перепою отходит.

— Или заболела, - подключился к разговору Вася, и его улыбка слегка увяла, - такие тоже ведь болеют. Только тогда она вернется еще злее, чем раньше.

— Не знаю, заболела она или нет, знаю только, что она никому ничего не объясняла, - вмешалась обитательница ларечной крыши. - Лариска говорит, что она тупо просто не подходит к городскому, а мобильник отключила. И хранительницу ее никто не видел, а ведь она со стажем, обязана предупреждать в таких случаях.

— Ее хранительнице стремно куда-то идти без своего флинта, - заметил Вася. - Хранящих порождающих никто не жалует. А мож сковырнулась эта Юлька, слава тебе господи!..

— Грех так говорить! - сказала хранительница с вялым укором. - Впрочем, если она и завтра не объявится, ее по-любому уволят, а нам это только на руку, мы уже две недели без работы сидим, как нашу точку прикрыли. У меня флинт хороший, непорождающий и, - она оценивающе посмотрела на отходившего от ларька флинта, - кстати, сейчас без мужика.