Книга Кто Там, на моем плече?, страница 261 – Мария Барышева

— А будет повод? - мрачно осведомился Костя.

— Это я тебе обещаю, - Георгий неожиданно с силой ткнул веслом в пол. - Ну, суки!

На звук удара примчался возмущенный домовик и попытался было цапнуть его за ногу, но Костя успел поймать Гордея, держа его так, чтобы домовик не мог кусаться. Георгий поспешно опустился и погладил пол ладонью, виновато глядя на брыкающегося духа дома, который сейчас был вне себя.

— Прости, борода, не сдержался. Больше не буду.

— Агррр-чхух-грррох-ухххх! - ответил Гордей и щелкнул зубами.

— Не знаю, что это значит, но мне кажется, он тебя послал, - Костя поставил домовика на пол, придерживая его за плечо и торопливо поглаживая по взъерошенной голове. - Слушай, Жор, так я что - болен чем-то? Чего этот Станислав так от меня шарахнулся?

— Большинство хранителей подвержено суевериям, - задумчиво сказал Георгий. - Хотя некоторые из этих суеверий хранят в себе крупицу истины... Нет, ты не болен, сынок. И, судя по тому, что до сих пор все было в порядке, вероятно никакой опасности нет. Но они обязаны были тебя предупредить. И меня тоже... Хм, интересную историю рассказал этот тип о твоем флинте. И очень печальную, похоже.

— С печальными историями я позже разберусь, - буркнул Костя. - Главное до дома довел... От этих двух кретинов помощи не дождешься! Откуда они вообще берутся, эти времянщики? Что - серьезно - нет пола?! А чего ты мне о них не рассказывал? - он отпустил Гордея, и тот, все еще ворча, убрел в гостиную.

— Потому что ты не спрашивал, - Георгий пожал плечами, и его глаза оживленно блеснули - он был рад перемене темы. - Во времянщики попадают те, кто обязан отработать свой срок, но либо не смог сжиться с флинтом, к которому его приставили, либо работа оказывается слишком тяжелой, либо реабилитация - не совсем удачной.

— Не смог сжиться с флинтом? Как я?

— Нет, ты вел себя, как ведут многие, - Георгий фыркнул. - Это совсем другое. Они не сбегают, как призраки, они поначалу работают - честно работают, но не могут себя пересилить. Их флинт становится им омерзителен. Как бы департамент распределений и присоединений не разглагольствовал о своей виртуозной деятельности, это происходит сплошь и рядом. Есть флинты, которым очень трудно подобрать хранителей. Есть такие флинты, которых вообще никто не хочет охранять. Но хранитель положен каждому флинту, каким бы мерзавцем он ни был. Таков порядок вещей.

— По-моему, это ерунда какая-то! - заметил Костя. - Зачем хранить извращенцев и маньяков? В надежде удержать их от чего-то? В надежде, что в нужный момент их заставят посмотреть в другую сторону?

— Не задавай мне вопрос, на который я не знаю ответа.

— Значит, - Костя покосился на Аню, которая готовила ужин, - я, все-таки, имею право отказаться от своего флинта?

— Потеряв статус малька, да. Ты мог бы сказать мне, я бы вызвал того же Захарыча... Но я очень надеялся, что ты этого не сделаешь, - Георгий пристально посмотрел ему в глаза. - А ты хочешь?

— Нет.

— Это с учетом перспектив? Или вообще?

— Ты тоже не задавай мне вопрос, на который я не знаю ответа.

— Думаю, знаешь, - Георгий фыркнул, - да только в жизни не признаешься! Короче, ходить во времянщиках - это все равно что в армии отслужить. Поскольку эти хранители все равно обязаны отработать, им предлагают - либо во Временную, либо обратно к флинту, либо в абсолют. И большинство выбирает первый вариант. Они существуют не за счет флинта, они работают парами, замкнуты друг на друге и получают определенный запас силы от департаментов, как пайку. У них нет пола, нет эмоций, нет привязанностей, их ничто и никогда не отвлекает от работы. Им блокируют воспоминания, оставляют только базовые знания, необходимые для дела, прочее они приобретают на службе. Они все похожи друг на друга, у них нет имен, у них есть только задания. Хранители пугаются, переживают, раздумывают, привыкают, времянщики просто отрабатывают и уходят. Времянщики не смогли бы хранить флинта долго, для этого нужны мы. Но полным-полно работы, с которой справиться могут только такие, как они.