Книга Кто Там, на моем плече?, страница 195 – Мария Барышева

— Это что еще за тур?!

— Вы должны в точности знать, где она находится, - пояснил Евдоким Захарович, - и как выглядит. Памятник вам уже поставили, так что в ближайшее время, думаю, ее вид не изменится.

После этой информации Костя испытал жгучее желание самому спрятаться за спину своего флинта.

— А давайте вы сами сходите, а мне потом расскажете.

— Не ломайся, сынок, - Георгий похлопал его по плечу. - Чем раньше с этим делом разберемся, тем лучше. Понимаю, это неприятно, но все хранители через это проходят, таковы правила.

— Да я ж уже ее видел!

— Да? И где она?

— Как где - на кладбище.

— С какой стороны дороги? Какая аллея, какой ряд?

— Что ты пристал ко мне?! - взъерошился Костя, хватаясь за плечо своего флинта. - Я, между прочим, ранен! Мне нужен покой! - он показал кулак Евдокиму Захаровичу, тут же с готовностью распахнувшему рот. - Не в этом смысле! Я просто полежу на диванчике! Я не в настроении смотреть на памятники! Вы меня не заставите! - Денисов повернулся к наставнику. - Он же не может меня заставить?!

— Он - нет, - Георгий легко пихнул его в бок, - я - да. Бери ключ и перестань кудахтать!

— Константин Валерьевич, это совершенно для вас неопасно, - проворковал синебородый. - Кроме того, с этого отпечатка убраны не только хранители, но и флинты, и даже порывы, чтоб вы не отвлекались. Давайте, ну, вы же взрослый человек!

— Как вы уже достали этим аргументом! - Костя раздраженно схватил ключ с представительской ладони. Он выглядел таким же металлическим, как и медали Георгия, но в отличие от предметов этого мира ощущался лишь сопротивлением воздуха, и поначалу Костя чуть не уронил его. Кажется в первый раз ключи ощущались иначе - но как, он не помнил. Возле шкафа в воздухе материализовалась темная замочная скважина, и Гордей, болтавший ногами на спинке кресла, настороженно сказал:

— Пфух?!

— А как же она? - Костя вопросительно посмотрел на свою руку, все еще крепко державшуюся за Анино плечо, и Георгий едва заметно одобрительно кивнул.

— Это же отпечаток, Константин Валерьевич, - напомнил Евдоким Захарович. - Фактически вы останетесь здесь, как и мы, и я сразу же почувствую любую угрозу, не сомневайтесь. И скалку свою можете положить...

— Не положу!

— Ну, воля ваша, - представитель повел широким рукавом, Костя, шагнув вперед, осторожно вставил ключ в покачивающуюся в воздухе скважину и тут же отскочил назад, когда навстречу ему из ниоткуда качнулась решетчатая створка бледно-голубых ворот. Евдоким Захарович со смешком обошел его и неторопливо зашагал по широкой дороге, представлявшей из себя смесь снега и мокрой земли, из-под которой кое-где выглядывали изломанные островки старинного асфальта. Вздрогнув, Денисов обернулся - вместо гостиной позади протянулась трасса с притулившимися возле обочины пустыми машинами и строем ведер с искусственными и живыми цветами. С другой стороны трассы из-за бетонного забора, в котором местами зияли дыры, выглядывали присыпанные снежком бесчисленные надгробия. Костя передернул плечами и обернулся на простиравшийся перед ним безмолвный город мертвых. Ни людей, ни хранителей, ни птиц, ни собак. Даже свиста ветра не было слышно, и Косте стало жутко от этой всепоглощающей густой тишины. Он крепче сжал скалку в руке, и Георгий толкнул его в спину.