Книга Визит джентльмена, страница 7 – Мария Барышева

— Моя Светка тут завела себе нового парня, — уныло поведал Тимка, — и, по-моему, он тот ещё придурок! Я говорил с его хранителем — он сказал, что у него это на сто процентов несерьезно. Как думаешь — что мне делать?

— Предоставить своему флинту возможность самому заниматься своей жизнью, — Костя настоpоженно проводил взглядом шедшегo по противоположной стороне улицы долговязого парня, сплошь затканного сизыми нитями тенетников. Он шел один — его хранитель либо был занят какими-то делами, либо был одним из тех, кто наверху безмятежно гонял на порывах. — Ты же не можешь все делать и решать за нее. Ты хранитель, а не ее папа.

— Я ее брат! — возмутился Тимка.

— Ты был ее братом! — отрезал Костя. — Сам же говорил, что теперь относишься к ней иначе.

— Интересно, что ты будешь делать, когда твой флинт с кем-нибудь познакомится? — ехидно спросил художник. — Я наблюдал за тобой много раз. Ты не очень-то предоставляешь своему флинту возможность самому заниматься своей жизнью. Ты все делаешь так, как хочется тебе. А может, она не согласна…

— Была бы не согласна — не прислушивалась бы, — Костя хмуро посмотрел на приближающийся сигаретный ларек — сегодня была смена породительницы мрачняг, и следовало быть начеку. — К тому же у меня запущенный случай!

Он бросил Тимку и дoгнал Аню, уже притормаживавшую и рывшуюся в сумочке. Οтучить своего флинта то и дело заглядывать именно в этот сигаретный ларек было невозможно — он был первым по пути на остановку, и если Аня и слышала его требование, то нисколько к нему не прислушивалась. Для нее оно было абсурдным, и он на ее месте тоже наверняка не стал бы следовать столь нелепому внутреннему голосу.

Возле ларька стояло двое флинтов с хранителями, а на крыше ларька болтала ногами, щурясь на солнце, пухлая хранительница в сарафанчике, которую Костя прежде не видел. Один из флинтов, наклонившись, что-то говорил в приоткрытое окошко. Во втором флинте Костя опознал Васиного, тут обернулся и сам Вася, и Костя удивился безмятежно-приветливому выражению его лица — оно точно не подходило хранителю, ожидающему неминуемого прибытия мрачняги на голову своего флинта. К тoму же, Вася был слишком расслаблен, и даже оружия не было в его руках. Костя уже хотел было озвучить свое удивление, но тут флинт выпрямился, и Денисов узрел в ларечном окошке незнакомое сонное женское лицо.

— Разве сегодня не Юлька? — спросил он, опуская уже приготовленную скалку. Вася весело мотнул головой, а второй хранитель тут же охотно ответил:

— Не, ее два дня уж нету. Праздник для всего района! Видать, с перепою отходит.

— Или заболела, — пoдключился к разговору Вася, и его улыбка слегка увяла, — такие тоже ведь болеют. Только тогда она вернется ещё злее, чем раньше.

— Не знаю, заболела она или нет, знаю только, что она никому ничего не объясняла, — вмешалась обитательница ларечной крыши. — Лариска говорит, что она тупо просто не подходит к городскому, а мобильник отключила. И хранительницу ее никто не видел, а ведь она со стажем, обязана предупреждать в таких случаях.

— Ее хранительнице стремно куда-то идти без своего флинта, — заметил Вася. — Хранящих порождающих никто не жалует. А мож сковырнулась эта Юлька, слава тебе господи!..

— Грех так говорить! — сказала хранительница с вялым укором. — Впрочем, если она и завтра не объявится, ее по-любому уволят, а нам это только на руку, мы уже две недели без работы сидим, как нашу точку прикрыли. У меня флинт хороший, непорождающий и, — она оценивающе посмотрела на отходившего от ларька флинта, — кстати, сейчас без мужика.