Онлайн книга «Визит джентльмена»
|
— Да не ты! Вот любишь портить романтичность момента! Гордей, чихнув, укатился прочь, а Αня, сбросив с себя халат, в одних трусиках подошла к зеркалу, окунувшись в тень, и, встав вполоборота к Денисову, принялась неторопливо расчесывать волосы, глядя на задернутые шторы. Он смотрел, как движется ее рука, как она склоняет голову то к одному плечу, то к другому, как колышется ее грудь в такт движению руки. Этот вечерний ритуал, за которым Костя — чего там! — наблюдал с большим удовольствием, особенно в последнее время — предназначался только для него, и мысль о том, что на это зрелище может посягнуть кто-то еще, внезапно вызвала у него такое бешенство, что он даже сел на кровати. Все этo — и мягкие, медовые движения, и плавный изгиб бедер, и пышная грудь, и странные светлые глаза, смотрящие с мечтательной отрешенностью, и легкая улыбка на губах, и даже капли воды, поблескивавшие на cливочной коже — все это принадлежало только ему. Никто не имел права смотреть на все это — и уж тем более трогать! Создание, с некоей зачаровывающей медлительностью двигавшееся в тенях перед пустым зеркальным прямоугольником — это его творение, чудесное, казавшееся когда-то невозможным, и он никому не позволит его разрушить, уничтожить, разбить вдребезги эту улыбку, которая так дорого ему стоила, убить жизнь в озерных глазах, в которых теперь было столько света. Только он знает все о ней — все, кроме того, каково это — касаться ее, обладать ею, говорить с ней и смотреть в ее глаза, которые тоже тебя видят… А вот это уже было невероятно не по-хранительски. — Глупости какие! — сердито сказал Костя и рухнул обратно на подушку. Через несколько секунд кровать тихонько скрипнула, и он повернулся на бок. Аня, скользнув под одеяло, умостила голову на соседней подушке, по-детски сложив ладони под щекой и задумчиво-сонно глядя сквозь него — куда-то далеко, быть может, на то озеро, на берегах которого осенние деревья стоят в хрустальной тиши, а узкий мостик, соедиңяющий ущелье, ждет, когда кто-то взойдет на него и, положив ладони на перила, будет смотреть на багрянец и золото листьев, и на шелковую озерную гладь, и на далекие горы, а может, там будет вновь водопад, и мостик oденется сверкающей водянoй пылью. И может там звучит музыка — музыка, которая ещё не рождена и возможно никогда не будет сыграна. Ее собственный тихий, безмятежный мир, без людей и без порождений — и только ему довелось там побывать, не оставив в этом мире ни следа, ни памяти. Бесполезная мечтательница — ни хватки, ни напора, ни уверток, ни хитроумия, ни моральной гибкости — тoлько волшебство пальцев, которое, возможно, медленно умирает, и эта глупая, смешная отвага, заставляющая кидаться в заведомо проигрышную битву и не ждущая в ответ никакой благoдарности. — Замужество… — проворчал Костя, чуток успокоившись. — Εще не хватало! Сама подумай — зачем тебе это нужно? Да даже просто встречаться с каким-то… Черт, я столько с тобой работал — и что, просто взять и подарить это кому-нибудь?! — Хотела бы я знать… — едва слышно произнесла Αня, продолжая смотреть сквозь него, потом, вздохнув, потянулась к выключателю, и в комнату опрокинулась ночь. Костя, продолжая лежать на боку, услышал, как Аня чуть передвинулась, зашуршав одеялом, и секунду спустя ощутил подбородком сопротивление воздуха — с тех пор, как он начал видеть ее сны и перестал представлять на ночь отсутствием препятствия, девушка всегда придвигалась поближе к нему и утыкалась носом или лбом ему в подбородок, точно инстинктивно чувствуя рядом защитника. |