Онлайн книга «Дарители»
|
— Вита, не бросай меня, пожалуйста… не бросай… — Не надо драм, Наташ. Не брошу — ты ж знаешь. — Ты не понимаешь, что картины… — произнесла она сквозь слезы, но Схимник, не обернувшись, перебил ее резким и сухим голосом: — Да провались ты к черту со своими картинами! Провались ты к черту! Можешь убираться, если хочешь! Наташа непонимающе уставилась на него, а он наклонился к Вите и как-то осторожно положил одну ладонь ей под подбородок, а другую просунул под затылок и на несколько секунд застыл так, и Наташа тоже застыла, словно откуда-то со стороны поняв, что сейчас он сломает ей шею. Потом он что-то сказал — сказал очень тихо, и Наташа не разобрала, что именно, вскочив одновременно со звуком его голоса и закричав: — Нет! Стой! — Продлить агонию еще на пару часов? — холодно спросил Схимник, не обернувшись и не убрав рук. — Когда это произошло?! — Примерно с полчаса. — Мне нужна доска с кухни — большая разделочная доска, — сказала Наташа, отбрасывая волосы с лица. — Ватман не пойдет — рискованно, но у меня еще остался лист оргалита, масло тоже есть, но мне нужен скипидар на развод. И мне нужно больше света. Схимник легко вскочил и, ни о чем не спрашивая, быстро прошел мимо, мельком глянув на нее, по привычке мгновенно впитав глазами все детали, и так же мельком удивившись мгновенно произошедшей с Наташей перемене. Растерянное, разбитое, жалкое создание исчезло — посреди комнаты стоял жесткий, уверенный в себе человек с глазами, горящими недобрым диковатым огнем, словно в предвкушении чего-то, человек, за секунду каким-то образом сменивший легкую привлекательность на красоту — угрюмую, пугающую, темную. Набросив пиджак на голое тело, Схимник выбежал из квартиры. Вернулся он очень быстро, отдал Наташе скипидар, после чего, следуя ее указаниям, расставил по комнате три настольные лампы, всеми правдами и неправдами позаимствованные у соседей, и свет затопил болезненно хихикающего у батареи демона. Наташа приготовила все для работы и взглянула на Схимника, сидевшего на кровати с незажженной сигаретой в пальцах. — Следи за нами, — сказала она. — Следи за нами и следи за картиной. Мне нужно вытащить только это… и ты должен будешь остановить меня, если я начну вытаскивать что-то еще. Схимник кивнул, закурил и первой же затяжкой превратил половину сигареты в пепел. — Как я смогу это понять? — Откуда мне знать?! — холодно и отрешенно ответила Наташа, и Схимник понял, что она его уже почти не замечает, вся в предвкушении того, что ждало ее за блеклыми, раскаленными от боли глазами. — Но тебе придется смотреть в картину, поэтому постарайся держать себя в руках и не поддаваться ей… как в прошлый раз, иначе она утянет тебя и тогда ты можешь убить нас обеих. Впрочем, тебе-то что, правда? Не ответив, он пересел так, чтобы видеть оргалитный лист, и Наташа отвернулась. В мозгу, в глазах и руке уже начал разгораться знакомый холодный огонь, и на этот раз она приняла его с радостью, а в следующее мгновение исчезла, нырнув в чужие, агонизирующие, ненавидящие глаза. * * * Опоздала! Опоздала! Она с отчаяньем снова и снова скользила вдоль дышащей черным жаром сферы и не находила ничего — ни единой щелки, кругом было только черное, беспросветное, горячее, яростное. Сфера упруго пульсировала, живя своей отвратительной жизнью, и где-то там внутри нее растворялось то, что некогда было Витой Кудрявцевой, и пахло горячей ненавистью, и в сером пространстве разливался звук — черный, манящий, обволакивающий, сладкий, уговаривающий, густой. |