Онлайн книга «Дарители»
|
— Я нормально себя чувствую. И буду себя чувствовать нормально. Если бы что-то было, я бы уже… оно сразу же действует. Прекрати меня трясти — мне больно. У меня синяки останутся от твоих пальцев. Но он не отпустил ее. — Прошло много времени — действие могло ослабнуть. Ты… — Схимник, никакого яда нет. Схимник молча смотрел на Виту, продолжая сжимать ее плечи. Прошло пять минут, после чего он вдруг размахнулся и резко ударил ее ладонью по лицу. Вскрикнув, она схватилась за щеку, которую словно ожгло огнем, из глаз сами собой брызнули слезы. — Это тебе за глупость! — глухо сказал он, тяжело дыша. — Сумасшедшая девка! Схимник отошел к окну, прижал к стеклу кулак и оперся на него лбом, глядя куда-то сквозь липы и аккуратно прорисованные и наполненные светом прямоугольники окон противоположного дома. Вита встала, прижимая ладонь к щеке и шмыгая носом. Она оглядела кухню, сейчас напоминавшую разгромленный молочный магазин, наклонилась и подняла пустую бутылку. — Ты ничего не оставил. Себе ничего не оставил. Ты прикасался. Во что же ты, черт возьми, веришь?! — Он просто выветрился, — Схимник медленно повернул голову и посмотрел на нее, растерянно и жалко стоящую посреди молочных и кефирных разводов, с мокрыми от молока волосами, прилипшими к щекам. — Прошло много времени. Ты ничего не доказала. Ни мне, ни себе. Он наклонился и, словно дохлую крысу, поднял письмо, держа его за уголок, не глядя бросил на стол. Вита следила за его действиями с откровенным страхом и некой надеждой. Каким-то чудом письмо не намокло и не порвалось — лишь слегка смятое лежало оно на столешнице — лежало издевательски. Где-то за спиной включили музыку, и отчетливо слышалоь ритмичное буханье. — Убери здесь и отправляйся спать, — Схимник направился к двери, старательно перешагивая через белые лужицы. — Ужинать, я думаю, ты уже не станешь. Вита хмуро поставила пустую бутылку к остальным, столпившимся под раковиной, потом выдвинула ящик и начала рыться в нем в поисках ложки похолоднее. — Не стоит, — сказал Схимник где-то уже в дверях комнаты. — Синяка не будет. — Товарный вид?! — крикнула она уже с прежней злостью и швырнула найденную было ложку обратно в ящик. Но не получив ответа, начала старательно убирать кухню. Закончив, Вита ушла в ванную и вымыла голову. Зачесав мокрые волосы назад, она посмотрела в зеркало. «Ужас! — подумала она, изучая свое бледное исхудавшее лицо и жесткие, затравленные глаза, сейчас похожие на глаза изголодавшейся дворовой кошки. Где-то за стеной продолжала играть музыка, слышался чей-то смех, с улицы долетал шум редких машин, тут же вплелся донесшийся с Волги сердитый гудок — все это казалось далеким, непостижимо далеким. — А ведь я чувствую себя виноватой. Чувствую себя виноватой — почему? И перед кем?» Она потрогала щеку, краснота с которой уже начала сходить, тряхнула головой, отчего мокрые, потемневшие от воды пряди ссыпались ей на лицо, отбросила их набок и вышла из ванной. Письмо так и лежало там, где его бросил Схимник — слегка смятая бумага выгнулась над поверхностью стола. Ветерок, проникавший через форточку, чуть шевелил его, и лист покачивался, словно в нетерпении, как подобравшийся паук-волк, и покачивались крупные кружевные буквы, в которых кто-то притаился, дожидаясь момента, когда его Увидят? |