Книга Дарители, страница 64 – Мария Барышева

— К черту! — прошептала она, спрыгнула с кровати и сделала несколько быстрых шагов к балкону, но тут же поняла, что имел в виду Схимник, сказав, что он ее переоценил, — по телу вдруг разлилась противная слабость, голова закружилась, и Вита с размаху села на пол, ругаясь хриплым старушечьим шепотом. От собственного бессилия ей хотелось разреветься.

Схимник вернулся в комнату. Она снова этого не услышала, зато теперь почувствовала, но не сдвинулась с места. Он что-то поставил на журнальный столик, потом в поле зрения Виты появились его босые ноги.

— Что, опять облом? — спросил он насмешливо и наклонился, явно собираясь ее поднять. Вита отдернулась в сторону.

— Не трогай меня!

— Заткнись! — грубо сказал Схимник, легко подхватил ее и отнес на кровать, потом отвернулся, забрал со столика большую кружку и протянул ей, и до Виты долетел пряный горячий запах.

— Что это?

— Мышьяк пополам с цианидом, что ж еще.

— Смешно. На кирзе настаивал? Я не буду это пить.

— Не будешь — придется влить в тебя силой.

— Делай, что хочешь, — устало сказала Вита и попыталась откинуться на подушку, но он успел поймать ее затылок в ладонь и вернул в прежнее положение.

— Выпей пожалуйста.

Она хмуро посмотрела на него, взяла кружку и выпила в несколько глотков, морщась — темная горячая жидкость была ужасной на вкус. Вита так и не успела понять, что это было, потому что с последним глотком лицо смотревшего на нее Схимника вдруг задернулось туманом и унеслось куда-то. Вита повалилась на подушку в глубоком сне, и он едва успел подхватить кружку из ее разжавшихся пальцев.

Когда она проснулась в следующий раз, за окном была глубокая ночь, а в комнате горел свет. Схимник, теперь уже и в черной футболке, дремал в кресле, откинувшись на спинку. Сейчас, при электрическом освещении, он выглядел много старше и казался совершенно измотанным — днем она этого не заметила. Вита прикинула — удастся ли ей незаметно проскользнуть мимо, но тут же подумала, что вряд ли даже удастся незаметно встать — проклятые пружины скрипели отчаянно, а у Схимника наверняка очень чуткий сон. Все же она решила попробовать, но не успела даже пошевелиться — пальцы Схимника, до сих пор лежавшие расслабленно на подлокотниках кресла, вдруг стиснули их с такой силой, что Вита услышала легкий хруст. Его голова дернулась назад, на шее натянулись жилы, и он оскалился, словно пытался поднять неимоверную тяжесть. Воздух с шипением прорывался сквозь его стиснутые зубы, и со своего места Вита видела, как его глаза подергиваются под веками. Смотреть на Схимника было настолько ужасно, что она не выдержала и слабо вскрикнула. Схимник мгновенно открыл глаза и посмотрел на нее — так ясно, словно вовсе и не спал.

— Что?! — зло спросил он, но его голос тут же стал насмешливым. — Никогда не видела, как человеку снится сон?

— То человеку. Я думала, тебе вообще ничего не снится. Сны — это какие-то переживания, хоть и часто вывернутые наизнанку, но тебе-то на все наплевать!

— Ух-х, какой жуткий машинный образ! — он фыркнул и потянулся за сигаретами. — Нет, и сны есть, и тень отбрасываю, и, кстати, нравлюсь многим — вот что действительно жутко, да? — Схимник подмигнул ей и закурил.

— Нельзя курить в одном помещении с больным!

— Ты совершенно здорова.