Книга Дарители, страница 59 – Мария Барышева

Вита ощутила, что лежит в постели, под прохладным одеялом, и, еще не открывая глаз, подумала: «Какой жуткий сон!» Потом она шевельнула рукой, вытащила ее из-под одеяла и провела ладонью по голове — волосы подстрижены, значит парикмахерская все же была… и улица была, и звонок Наташе, и подъезд… а потом уже начался какой-то бред. Она попыталась вспомнить, как на самом деле попала в квартиру, и не смогла. Ну, конечно, наверное добралась до постели уже ничего не соображая и залезла под одеяло, а все прочее — горячечный кошмар, не более. Вита приоткрыла веки, посмотрела на потрескавшуюся штукатурку на потолке, чуть подвинулась на постели, потом нахмурилась. Странно, что ничего не соображая, она еще как-то умудрилась снять с себя всю одежду. Во всяком случае, теперь она чувствовала себя намного лучше — жар исчез, было прохладно и приятно, горло почти не болело, только ныл сгиб левой руки и легко ломило в висках. Было светло, но на потолке уже не шевелились тени, значит, время перевалило за двенадцать. А во сколько же она ушла из парикмахерской? Кажется, в десять.

Вита чуть повернула голову и сразу же увидела Схимника — он небрежно, как у себя дома, развалился в одном из кресел и просматривал ее записи, рассеянно потирая щеку, заросшую рыжеватой щетиной. Влажные волосы были, как обычно, зачесаны назад, из одежды присутствовали только серые слаксы, на крепкой шее поблескивала тонкая золотая цепь. Книги и бумаги на журнальном столике были аккуратно отодвинуты в сторону, а на их месте стояла полупустая бутылка пива и тарелка с остатками какой-то еды.

«Здрассьте!» — сказала Вита про себя и зажмурилась, дожидаясь, пока проснется на самом деле. Но когда она через некоторое время снова открыла глаза, Схимник никуда не исчез. Значит, все, что произошло, не было никаким кошмаром — это было много хуже.

— Не сон, не бред, сплошная реальность, — равнодушно произнес Схимник, не поднимая глаз от записей, и Вита невольно вздрогнула от звука его голоса. — Конечно, можешь представить, что я тебе снюсь, если так спокойней.

— Черт! — с чувством сказала Вита и снова закрыла глаза, услышав, как Схимник усмехнулся.

— Ну, ты, знаешь, тоже не аленький цветочек.

Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг, да мерным щелканьем часов на шкафчике. Вита недоуменно открыла глаза и увидела, что Схимник снова углубился в записи, не проявляя больше ни малейшего интереса к ее персоне. «Тактика, — хмуро подумала она. — И как же скоро начнут бить? Интересно, в этот раз он один или с друзьями?» Вита тоскливо и затравленно огляделась, пытаясь что-нибудь придумать, сообразить, как действовать дальше, но в голову ничего не лезло. Конечно, можно было закричать, грохнуть чем-нибудь в стену — соседи услышат, вызовут милицию…

— Советую вести себя культурно, — негромко заметил Схимник. — Время рабочее, людей дома мало, а если кто и прибежит, так ты ж понимаешь — я-то отмажусь, не сомневайся, а вот ты до упора просидишь связанная с заткнутым ртом. Так что если хочешь сохранить относительную свободу действий — не дури.

Вита скривилась и села на кровати, придерживая на груди одеяло.

— Где моя одежда?! — зло спросила она.

— Та, что была на тебе, — вон, — он кивнул на стул, где лежали ее платье, колготки и белье, — остальная, очевидно, там, где ты ее побросала. Или ты думаешь, что я тут делал генеральную уборку?