Книга Дарители, страница 333 – Мария Барышева

Свой промах он увидел в движении — рванулся к лестнице сразу же после броска. Он еще не знал, что произойдет, когда достигнет последней ступеньки. Другого ножа у него не было, все патроны он давно расстрелял, прихватить чужое оружие возможности, да и времени не было. Если бы только он заметил ее раньше… но когда все началось, Андрей сразу же потерял Наташу из вида — она исчезла, как бесплотный призрак, и он даже не успел понять, как это произошло, отвлекся, как и все, когда на зал словно опустилось тяжелое черное облако. А потом в толпу ворвалась стая демонов, и все вокруг превратилось в мешанину из мечущихся людских тел. Наташа на какое-то время отошла на второй план, а первый занял процесс собственного выживания. Стрелять впустую, на испуг было бесполезно — сумасшедшие не знали страха и не понимали его, почти сразу выяснилось, что не понимали они и боли, остановить их могла только собственная смерть, но убивать он не хотел… кем бы они ни были, Андрей чувствовал свою долю вины перед этими существами, которых уже язык не поворачивался назвать людьми. Тело взялось за привычную работу, передвигаясь, уворачиваясь, ломая чужие кости, а глаза непрерывно искали ту, за которой пришел сюда — искали и не находили. Он увидел Чистову лишь когда наверху прогремели выстрелы, вскользь удивился, что не заметил ее раньше, и кинулся к лестнице, но тут как назло под руку подвернулось несколько чьих-то вусмерть перепуганных подростковых чад, за которыми целеустремленно неслись двое мужчин — судя по остаткам внешнего вида явно чьих-то недавних охранников. Сумасшедших он отшвырнул, задержав на время, а подростков, не церемонясь, как узлы тряпья, выпихнул в одно из разбитых окон, благо этаж был первым — лучше пусть ушибутся или сломают пару костей, чем останутся здесь, на полу, с разорванным горлом.

Взбегая вверх по ступенькам, Андрей еще раз успел обозвать себя идиотом — ждать той минуты, когда Наташа отправится уничтожать картины, дабы убить сразу двух зайцев, и не предположить, что она решиться доверить это Сканеру, боящемуся даже собственной тени. Дурак, ой дурак!

— Остановись, Схимник! — звонко и весело крикнули ему сверху. — Стой! Я не хочу тебя убивать! Спасай себя — ты все равно опоздал, не трать себя бестолку! Вы уже проиграли! Покинь это место с благодарностью!

Он не ответил и не остановился, передвигаясь не только вперед, но и из стороны в стороны, и зная, что там, наверху, Наташа водит дулом пистолета следом, стараясь поймать в прицел его голову.

— Ты удивлен неожиданным проворством? Но мне теперь видны малейшие оттенки движения — малейшие изменения чего-либо… Знаешь, ведь даже у времени есть цвет.

Грохнул выстрел, и по левому виску обжигающе чиркнуло, с неприятной щекоткой проворно побежали струйки крови. Теперь он перемещался, глядя на нее, снисходительную и обманчиво расслабленную, ловя малейшее напряжение мускулов, чтобы снова опережающе уйти с линии огня. Уж чточто, а этому его хорошо обучили. У вас просчитывание оттенков, госпожа художница, у нас — реакция — поглядим, кто кого. Тебе еще дважды стрельнуть осталось, так валяй!

— Ты дурак, Схимник! — теперь в голосе появилось и легкое разочарование. — Ты не смог оценить того, что тебе дали. Неужели тебе не жаль умирать теперь?