Онлайн книга «Дарители»
|
— Ты можешь подойти, — негромко сказал он, не оборачиваясь. Схимник огляделся, но поблизости людей не было. Тогда он вышел из-за дерева и подошел к Славе, глядя на плиту, на фотографию красивой светловолосой девушки, улыбавшейся немного более цинично, чем, казалось бы, должны улыбаться такие девушки, и смотревшей из-под слегка приподнятых бровей так, словно ей были известны все тайны этого мира. Под фотографией была надпись: «Щербакова Н.А. 1976–2000. Любимой дочке от мамы и папы». Фамилия была ему знакома, и Схимник попытался вспомнить, откуда, а вспомнив, нахмурился. — Мне все время кажется, что я мог бы что-то изменить, если бы еще тогда сообразил вытрясти из нее, что происходит, — пробормотал Слава. — Она вела себя так странно… Если б я знал раньше, то, возможно, смог бы их остановить. — Вряд ли, — заметил Схимник, глядя на фотографию. — Да и без толку заниматься таким мазохизмом, Слава. О живых надо думать. А у тебя они есть. Несколько минут они молчали. В городе мертвых равнодушно свистел холодный ветер, и надсадный, хриплый крик чаек над ним казался безжизненным. — Думаешь, мне и сейчас уже ничего не исправить? — спросил, наконец, Слава, не глядя на Схимника. Тот пожал плечами. — Я не знаю, откуда?.. Но почему-то мне кажется, что все идет к завершению. Скоро случится что-то… — Что?! — Что-то очень нехорошее. Видишь ли, в Зеленодольске я увидел в ней собственное отражение… только намного, намного хуже. Она уже далеко продвинулась и многому научилась. Теперь она будет учиться убивать — так мне кажется. Я тебе только одно могу сказать твердо, — Схимник сощурился, глядя на заходящее солнце, — когда это что-то произойдет, я бы хотел быть как можно дальше. После всего, что я узнал и увидел… да, я бы хотел быть как можно дальше. — Лучше бы мы никогда н-не трогали Дорогу, — глухо сказал Слава. — Мы думали, что делаем что-то чертовски замечательное и нужное, но, оказывается, мы только сделали хуже. — Это была дурацкая безвыборная альтернатива, Слава. И так, и так хреново, — Схимник посмотрел на часы. — Пошли отсюда. У нас у обоих мало времени. Позже, когда «импреза» уже катила по улицам, он спросил: — Где тебя высадить? — Да я и сам не знаю, — ответил Слава, глядя в окно. — Давай в центре, у пристани. Схимник молча кивнул, и вскоре машина, скользнув на кольцевую, свернула к стоянке и затихла. — Охота пива, — буднично сказал Слава и открыл дверцу. — Успеем? — Запросто, — Схимник вытащил ключи из замка зажигания и вылез из машины. — Сходи, а я пока спущусь к морю. Давно не был здесь в это время года. Славный город. — Киевская дачка, — буркнул Слава с кривой усмешкой и ушел. Схимник хмыкнул и, закурив, направился к широкой лестнице. Спустившись, он остановился на краю деревянного настила и докурил сигарету, глядя, как стекает в море густо-розовый закат и гаснут пылающие края облаков. Через бухту лениво полз паром, распуская волны в темной маслянистой воде, чуть дальше деловито тарахтел катер. Из кафе возле лестницы тянуло шашлычным дымом, а со стороны морского вокзала долетали гудки и рабочая ругань. На краю дощатого настила сидел мальчишка лет четырех, наклонившись над водой. — Нету рыбок, совсем нету, — обиженно сказал он, и стоявшая рядом мать засмеялась. |