Онлайн книга «Дарители»
|
Забежав за поворот, Схимник увидел впереди, справа от дороги вмятое в изуродованные стволы сосен, бесформенное пылающее нечто, еще недавно бывшее машиной, и помчался еще быстрее, а свет фар уже накрыл его и скользил перед ним, и когда Схимник уже прыгнул на обочину, сзади раздался скрип тормозов, и кто-то крикнул: — Стой! Он не услышал и не остановился, глядя вперед, на машину, еще поблескивающую снаружи темно-синей краской. Ее ударило о деревья с такой силой, что, казалось, одна из сосен растет прямо из середины «восьмерки». В салоне бушевало пламя, горел и ствол сосны, во все стороны валил густой удушливый дым, и ветер перекидывал его из стороны в сторону и утягивал в небо. В машине что-то шипело и посвистывало, как в закипающем чайнике, хлопали лопающиеся стекла, и, подбежав почти вплотную Схимник ощутил страшный жар. Огонь не был скуп на зрелище, пожирая, он не скрывал того, что пожирает, и Схимник успел увидеть скорчившуюся на сиденье водителя темную фигуру, объятую пламенем. Удар бросил ее в сторону, прижав опущенной головой к дверце, пламя лизало светло-серую ткань пальто, и когда он подбежал, пламя прямо на его глазах превратило в пепел остатки светлых коротких волос на прижавшейся к дверце голове. Нетронутой оставалась только правая рука, полусвесившаяся из открытого окна — серый рукав, из-под него — гладкий вишневый шелк блузки — Схимник до сих пор помнил, каким приятно-прохладным он был на ощупь, серебристый лак на ногтях, кольцо на мизинце — смешное нелепое детское посеребренное колечко с божьей коровкой. Он хотел схватить эту руку, чтобы вытащить Виту через открытое окно, наверняка еще что-то можно было сделать, хотя подсознательно Схимник понимал, что сделать было уже ничего нельзя — никто не смог бы выжить в таком пламени. Но он почти дотронулся до пальцев, прикрывая лицо полусогнутой рукой, когда его обхватили сзади и оттащили от машины, и в тот же момент в «восьмерке» что-то хлопнуло, и свисающая из окна рука оделась пламенем и исчезла из вида. — Ты чо?! — испуганно сказал кто-то над его ухом. — Все ж… хана! Там уже нет никого! Ну ни хрена себе, а?! Схимник легко вырвался и застыл, глядя на машину неподвижным взглядом. Теперь «восьмерка» полыхала уже целиком — и изнутри, и снаружи, почти утратив очертания, загорелись уже несколько сосен, и свежие короткие стрелки весенней травы вокруг съеживались от страшного жара. Живых в машине уже не было. Он отступил на шаг, потом еще на один, тяжело дыша. — Пошли отсюда — сейчас опять шарахнет! — пробурчали рядом. — Девке хана, все, наконец-то больше не надо за ней мотаться! Сейчас менты приедут. Давай, Схимник пошевеливайся! Он чуть повернул голову. В его темных глазах плясали отблески пламени, и казалось, что глаза горят изнутри и сейчас треснут, как стекла вмятой в сосны пылающей «восьмерки». Глаза внимательно оглядели стоявших рядом двоих парней, потом их взгляд скользнул на пистолет в руке одного из них, и Схимник вдруг расхохотался закинув голову, и свет блеснул на его зубах. Смех его был странным — казалось, что кто-то монотонно колотит доской по железной ограде. — Пошли к машине, — нервно сказал обладатель пистолета. — И хватит ржать! — он чуть скосил глаза на коллегу, ища поддержки. — Похоже, он совсем спятил… |