Книга Дарители, страница 149 – Мария Барышева

— Ба, какие люди! Вот и одна из птичек припорхнула! — негромко сказал он. Его тихий голос почти потонул в грохоте музыки, но, тем не менее, все остальные услышали его и вопросительно повернули головы. Тотчас же запищал телефон, который Ян положил на стол, и, взяв его, он весело сказал в трубку:

— Да, знаю. Приготовьтесь, — он нажал на кнопку и повернулся к остальным. — Ну-ка, приведите сюда этого парня.

— Которого? — спросил Лебанидзе, и, увидев, помрачнел. — Шутите, Ян Станиславыч? Он не пойдет, и хрен мы что сделаем, только огребем по высшему разряду.

— Пойдет как миленький, — Ян машинально потер шрам на запястье, и его лицо стало жестким, полностью утратив беззащитное интеллигентное выражение, и изящные очки, ранее добавлявшие этой маске книжной хрупкости, стали смотреться на нем совершенно нелепо. Он кивнул двоим парням, сидевшим отдельно за соседним столиком, потом сказал: — Ты и Дрозд. Не волновайтесь — пойдет, если не дурак, а он до сих пор был далеко не дурак… теперь-то я знаю.

— Ободрил! — скептически заметил Дрозд, уходя.

Ян не ошибся. Через несколько минут ушедшие вернулись и вместе с ними к столу подсел темноволосый человек в серых джинсах и расстегнутой короткой куртке, из-под которой виднелась черная футболка. Выражение его лица было насмешливым, но глаза смотрели пронзительно и недобро.

— Ну, привет, — Ян протянул ему руку со шрамом от его ножа, и Схимник, чуть прикрыв веки, отчего его лицо стало еще более насмешливым, как ни в чем ни бывало, пожал ее.

— Здорово. Отдыхаете?

— Как и ты. Вот, собираемся бабенок снять — присоединишься? Хата есть, большая — все уместимся.

— Не знаю, — Схимник закурил и отвернулся, с интересом глядя на сцену, — я предпочитаю полное уединение. Не люблю групповуху. Каким ветром?

— Горячее сердечное чувство привело, — Ян поправил очки. — И сдается мне, тебя тоже. Причем к той же женщине, а?! — он усмехнулся и легко подтолкнул Схимника кулаком в бок. Тот, приподняв брови, посмотрел на него с легкой усмешкой, потом отвернулся, и на мгновение его лицо исказилось в легкой гримасе боли, тут же соскользнувшей в никуда, и он так же, как и Ян, начал обшаривать взглядом зал. Сидевшие за столом настороженно наблюдали за обоими.

— Паршиво выглядишь, — заметил Ян, постукивая пальцами по столу в такт музыке. — Может, посидишь пока в машине — там хоть лечь можно, отдохнешь.

— Нет, спасибо, мне и здесь неплохо.

— А если я очень попрошу? — в голосе Яна появились жесткие нотки. Схимник усмехнулся.

— Ну попробуй. Не дури, Ян, здесь народу много. Учитывай местоположение — длань Валентиныча сюда не достанет. Раз пересеклись дорожки, будем пока вместе действовать, а там поглядим. Только, сдается мне, что зря сидим. Они здесь не появятся.

— Появятся. Иначе б тебя здесь не было, — Ян пододвинулся к нему, снизив голос до доверительного шепота. — Слушай, мне плевать на твои методы — всякое бывает, может, тогда и оба погорячились… Ты мне скажи только, зачем ты Гунько грохнул? Ценный был старичок, хоть и придурковат местами.

— О чем ты? — равнодушно спросил Схимник. — Гунько божьей волей сковырнулся, я на это не претендую.

— Ладно кокетничать! — Ян широко улыбнулся. — Меня хоть в городе и не было, но я все равно в тот же день узнал, а узнав, звоночек сделал очень хорошему врачу — странной мне, видишь ли, эта смерть показалась. Так вот, ничего лишнего в организме у Гунько не нашлось, вроде все естественно… только вот прокол у него был на вене, под языком. Откуда, спрашивается?