Книга Дарители, страница 126 – Мария Барышева

— Познакомься, Лен, это Света, — Наташа с невозмутимым видом села на свое место. Вита сдержанно улыбнулась и кивнула.

— Для друзей — Сметанчик, — весело сказала Света, — конечно, смешное прозвище, но, по-моему, очень милое. Раз ты с Наташей, то можешь называть меня так — я совсем не против. Послушай, а мы никогда раньше не встречались, — между ее изящно прорисованных бровей залегла складка, — давно?

— Да нет, я тебя впервые вижу, — равнодушно ответила Вита. Матейко кивнула с облегчением человека, освобожденного от трудной работы, так и не узнав в Вите веселую болтушку, остановившую ее в феврале на волгоградской улице и назвавшуюся Раей Володарской — ничего этого она уже не помнила, впрочем, ее память теперь с трудом удерживала в себе и события двухнедельной давности. Только одно она держала с прежней четкостью — воспоминание о временах «жречества» и воспоминание о собственной полубезумной агрессии, от которой избавила ее Наташа, и обожание в глазах Сметанчика начало окутываться легким ореолом фанатизма, и смотрела она только на Наташу, и Наташа видела это и понимала, и Вита с тревогой чувствовала, что той это нравится. Не выдержав, она двинула Наташу под столом ногой и когда та негодующе посмотрела на нее, быстро постучала ногтем по своим часам. Наташа недовольно скривила губы, потом взглянула на Свету, лицо ее стало озадаченным, и ладонь проехалась по лбу.

— Что с нашим вопросом? — осведомилась она.

— Завтра вечером, — Вита покосилась на Свету-Сметанчика, и та тут же предложила с гостеприимной осторожностью:

— Может, пойдем к нам?

Наташа покосилась на отрешенное лицо подруги и покачала головой.

— Нет, Света, мы очень устали. Нам нужно где-то переночевать — поможешь?! — последнее слово невольно прозвучало как приказ, и голова Светы чуть склонилась покорно, и Наташа нахмурилась, вспомнив вдруг, как далеко и давно отсюда Светочка, так же покорно склонив красиво причесанную голову, под застывшими чужими взглядами медленно выливала на нее бокал шампанского, подчиняясь ее, Наташиному приказу. Вспоминать об этом было неприятно, но в то же время в этом было что-то особенное, привкус сладости, особого удовольствия, которое дает только власть. Наташа уловила насмешливо-тревожный блеск в глазах Виты, потом что-то еще, что понять не успела, — Вита прищурилась и отвернулась к сцене, где две пары искусно и зажигательно выплясывали латиноамериканский танец.

— Конечно, это просто, живи у меня, — Света виновато покосилась на Виту, — то есть, живите. Я недавно переехала, хорошая квартира… Игорь в Питер укатил на две недели, да и наплевать, в принципе… Ты хочешь поехать сейчас?

— Да, — резко ответила Наташа, но тут же добавила смягчившимся голосом: — Если можно.

— Вот и чудненько. Я пойду позвоню извозчикам, — Матейко недовольно скривила пухлые кукольные губы, — а то машины так и нет до сих пор — папа говорит, нельзя пока, что-то про регистрацию — опасно… — она пожала плечами, и в ее глазах мелькнул неясный призрак застарелого, уже почти забытого страха, тут же растворившийся в прежней глуповатой невыразительности. Она широко и восхищенно улыбнулась Наташе, отцепила от пояса сотовый телефон, сверкнув кольцами и расписными ногтями, и ушла, изящно покачивая аккуратными бедрами.