Книга Мясник, страница 290 – Мария Барышева

— Знаете что, — решительно сказал охранник, — сходите сами, да узнайте. Я не могу и послать мне некого. Сами, ладно? Только быстро, потому что это запрещено вообще-то.

— Гос-с-споди, неужели некого послать?

— Нет, некого. Сходите сами. Очень быстро, туда-сюда-обратно, — он вытянул шею, показал кулак кому-то за спиной Виты и осторожно открыл дверь. Сердито пожав плечами и проскальзывая в образовавшуюся щель, Вита недовольно заметила:

— Туда-сюда-обратно, юноша, это отнюдь не к ходьбе относится!

Охранник сдержанно хохотнул и захлопнул дверь, и Вита услышала, как уже отделенный дверью, он несдержанно выматерился. Улыбнувшись, она взглянула на часы и увидела, что время совершенно незаметно перевалило за полночь. Она сняла маску и спрятала ее — насколько Вита заметила, такие маски носили только посетители клуба.

Зайдя за дверь, Вита оказалась в какой-то огромной квартире со множеством комнат и занавесями вместо дверей. В первой же комнате, куда Вита заглянула, оказалось четверо совсем молоденьких девчонок — они причесывались, красились, курили и болтали. На Виту они даже не посмотрели, и она хлопнула ладонью по косяку, чтобы привлечь к себе внимание.

— Девчонки, мне срочно нужна Элька! Куда она подевалась — нигде не могу ее найти!

— Элька? — одна из девушек недоуменно пожала плечами. — Минут пять назад в своей комнате была, — на слове «своей» она сделала раздраженно-презрительное ударение. — Через три комнаты отсюда, направо, там зеленая занавеска. Найдешь ее — скажи, чтобы шпильки вернула сразу после выступления.

— Какие шпильки?

— Китайские, длинные, с птичками, для китайской прически она брала. Пять штук. Скажи, чтоб вернула — они у нас одни на всех! Может тебя послушает.

Вита пообещала содействие и отправилась искать комнату с зеленой занавеской. Таких оказалось две. В первой какой-то парень натягивал на себя широкие шелковые штаны, даже не потрудившись толком задернуть занавеску. Дверной проем второй комнаты был плотно зашторен, и за занавеской громко играла музыка и слышались странные булькающие звуки — то ли мокрый кашель, то ли рвотные спазмы — там определенно кто-то был. Вита оглянулась, зацепила пальцем занавеску и осторожно потянула ее в сторону, старательно выстраивая в уме первые фразы предстоящего разговора.

Комната была самой обычной, бедно обставленной, с пятнами на обоях и штукатурке. На общем фоне выделялись только новый темно-зеленый диван, неплотно придвинутый к стене, словно для того, чтобы не запачкался, и стоящий на полу небольшой магнитофон «Сони», громко и почти качественно воспроизводящий песню Милен Фармер. Отодвинув занавеску, Вита отразилась в трюмо, которое стояло прямо напротив дверного проема, но Элина, которая сидела перед зеркалом, ее не увидела. Закинув голову с распустившимися волосами и содрогаясь в странном кашле, она трясущимися руками что-то засовывала себе в рот, живо напомнив Вите виденный в далеком детстве в заезжем цирке трюк с глотанием шпаги — не только из-за движения, но и потому, что…

— Ч-черт! — вырвалось у Виты, когда она метнулась из-за занавески к трюмо, и, оказавшись возле Элины, она еще смогла удивиться, как успела за период такого короткого движения произнести такое длинное слово. Выскочило оно само по себе, одновременно с выдохом.