Онлайн книга «Мясник»
|
— Подождите, — слабо пробормотала Наташа и замотала головой, — подождите… вы ничего не путаете? Вы уверены, что это Людмила Тимофеевна?.. Разве не Борька… Ведь это должно быть Борька… а она… этого быть не может! — Милая моя, — старуха возмущенно всплеснула руками, — да при чем тут Борька, когда я эту паскуду своими глазами видела, я же в квартире была… в руке ножище вот такой… рожа дикая, страшная… в крови вся!.. И ведь какая живучая, тварь… горло вот так распорото… хрипит уже… а все равно за нами, за нами… Ох, сберег Христос, ох отвел!.. И еще улыбается… даже сына не пожалела, гадюка! — Что-то я не видела, чтоб она улыбалась, — недовольно заметила Антонина. — А как бы ты видела — ты же внизу стояла! — старуха презрительно фыркнула. — Еще как улыбалась… словно рай увидела… так счастливо… — она снова перекрестилась. — Вот оно, богатство-то, что с людьми творит! А я всегда говорила, что вся их семейка ненормальная!.. Вот еще муж ее вернется — вот ему-то подарочек будет! Вот я… Не слушая больше, Наташа сползла со скамейки и, шатаясь, накрепко зажав в пальцах ремешок сумки, побрела через двор. Она не соображала, куда идет и зачем. Ее тошнило, в голове гулко и страшно стучало, и окружающий мир то и дело подергивался липкой туманной пленкой. Картины. Кто-то добрался до картин, которые спрятал Слава. Кто-то узнал и добрался до них. Костя ошибся — она все-таки проболталась. Другого объяснения быть не может. Кто-то испортил Борькину картину. Обе женщины ошибались, они что-то напутали. Все это мог сделать только Борька — убил мать, убил соседа и выбросился с балкона. Внезапное беспредельное безумие — все так, как писала Анна Неволина, все так, как это случилось с Толей… только так и не иначе. Людмила Тимофеевна этого сделать не могла — ведь Наташа ее не рисовала. Что же она натворила, что натворила?!! Ведь ее предупреждали, не однажды предупреждали… Сначала Толя и его сожительница, а теперь еще трое. Вот тебе твое искусство, твой дар, твое сострадание, очарованная властью… вот тебе твои руки в крови по локоть и твоя гнилая душа! Сколько их еще будет, сколько картин ты нарисовала, сколько чудовищ где-то там выпустили на волю? А Дорога?! Если кто-то нарушит целостность ее главного произведения… невозможно даже представить, что тогда произойдет. Словно наяву Наташа увидела, как на огромной картине появляется вдруг прореха, расползается от края до края, и из дыры одно за другим вылетают жуткие, кривляющиеся и хохочущие существа, голодные пожиратели душ, и нет им ни имени, ни исчисления… — Э! Куда торопимся? Грубоватый голос прорвался сквозь кошмарное видение, а чьи-то сильные пальцы, крепко сжавшие плечо, превратили видение в пыль. Заморгав, Наташа увидела, что находится в одном из многочисленных дворов между девятиэтажками — в той части района, которая представляла из себя целый лабиринт таких вот маленьких дворов, расположенных уступами, с множеством стен и лестниц. Напротив нее стоял светловолосый парень спортивного типа и, держа Наташу за плечо, внимательно разглядывал ее близко посаженными глазами. — Ты что, глухая?! — спросил он раздраженно, потом, быстро оглядевшись, схватил ее за руку и потянул за собой. — Ну-ка, пойдем погуляем немного. Наташа молча дернулась и тут же охнула, когда ее руку грубо и больно вывернули и в придачу ткнули кулаком в бок, заставив закашляться. |