Онлайн книга «Искусство рисовать с натуры»
|
Наташа повернулась и молча посмотрела на него, ожидая продолжения с какой-то обреченностью. Продолжение последовало незамедлительно. — Давайте познакомимся, все-таки, неудобно как-то общаться, не зная имени, даже, как-то невежливо, — человек вернул очки на место и протянул ей руку. — Лактионов, Игорь Иннокентьевич Лактионов. — Наташа, — она прикоснулась ладонью к его руке, и пальцы Игоря Иннокентьевича быстро и сильно сжались вокруг нее и тотчас исчезли. Пожатие отчего-то напомнило ей акульи повадки — быстро укусила — быстро отскочила. — Очень приятно, — Лактионов улыбнулся, на этот раз не разжимая губ. — Красивое имя для красивой девушки. Итак, Натали, как вы смотрите на то, чтобы со мной отобедать или просто выпить чего-нибудь освежающего — в вашем горячем городе это просто необходимо, — он приподнял одну бровь, и Наташа уныло подумала, что ее попросту откровенно кадрят. Тем не менее, ей хотелось побольше узнать о Неволине, а уж держать Игоря Иннокентьевича на расстоянии она сумеет. Кстати… — Вобще-то, вы знаете, я здесь не одна, — произнесла Наташа, — я жду подругу. — Подругу? — Игорь Иннокентьевич огляделся. — Где же она? Она здесь работает? Конечно, берите с собой и подругу. Она… Тут он осекся, но Наташа без труда угадала несказанное слово «…симпатичная?» — Нет, она корреспондент на городском телевидении и сейчас разговаривает с директором. — О, так здесь телевидение! — оживился Лактионов. — Это очень удачно. Извините, я сейчас подойду. Подождите меня здесь, не уходите, хорошо? Я сейчас подойду. Он торопливо вышел из зала, а Наташа вернулась к созерцанию картин, удивительных творений Неволина. Ее особенно поражало то, что изображенное на них казалось живым — не выдуманным монстром, как в фильмах ужасов или на страшных картинках — там сразу видна искусственность. Изображенное казалось таким же живым, как и обычные люди, оно казалось тем, что существовало в этом мире, что не было выдумано; оно имело плоть и имело силу; оно смотрело с картин и видело ее. Иногда Наташе казалось, что человек вот-вот выйдет из картины — протянет руки и разорвет ту тонкую преграду, которая отделяет его от мира. Как можно было так нарисовать? Словно глаза Неволина поймали неких существ, через мозг провели их в руку, а рука заточила их в холст. Глаза, мозг, рука — вот какой тропой они сюда пришли. Наташа бродила среди картин, забыв обо всем — о Наде, о новом знакомце, даже о дороге. Бродила, определяя образы, вглядываясь в лица. Глаза, мозг, рука… Хорошо. Очень хорошо. * * * — Значит, ваши поездки по стране носят исключительно бескорыстный просветительский характер? — рисуя в блокноте какие-то закорючки, Надя посмотрела на Лактионова поверх солнечных очков откровенно недоверчивым взглядом. Он улыбнулся и щедрой рукой хозяина обновил бокалы с шампанским. — Верится с трудом, правда? Отпивая шампанское, Наташа, как и раньше во время интервью, свидетелем которого она была, машинально подумала, что Игорь Иннокентьевич слишком уж выпячивает свое бескорыстие. — Откровенно говоря, совсем не верится, — заметила Надя и захлопнула свой толстый блокнот. — Бескорыстия не существует, как и жизни на Марсе. — Как журналист, вы обязаны знать все, в том числе и то, что отсутствие жизни на Марсе еще не доказано, — произнес Игорь Иннокентьевич с тонкой усмешкой. — Что же касается бескорыстия — вы еще слишком молоды и очень уж строго смотрите на людей. Дела в моем художественном салоне идут прекрасно, у меня великолепная галерея и я нахожу своим мастерам хороших покупателей за границей. Я, как видите, никак не могу пожаловаться на бедность. Раз в год мы вывозим одну из подборок на выставки — всегда в разные города. Я еще раз повторюсь — нужно, чтобы хорошие художники были известны у себя на родине, а не только за границей. |