Онлайн книга «Последствия больших разговоров»
|
Это были совсем не те звуки, которых она ждала. В автобусе никого не били, никто не ругался, не стонал и не угрожал допросчику скорой и страшной расправой. От самого автобуса исходило легкое беспокойство - он боялся воды. Находившиеся же в автобусе несли какую-то ахинею и гоготали, отчего у Шталь возникло ощущение, что она подслушивает чьи-то посиделки в сауне. Она нетерпеливо осмотрела окна и в одном углядела довольно широкую щель между шторами. Сжав зубы, Эша встала на цыпочки, вытянувшись так, что у нее захрустел позвоночник. Вначале она не увидела ничего, кроме пустых кресел. Тогда Эша чуть передвинулась, но тоже ничего не увидела. В этот момент в автобусе наступила тишина. Эша предельно вытянула шею и тут усмотрела Ейщарова, который стоял между кресел, опершись на них обеими руками. Он быстро шевелил губами, что-то говоря, но слов Шталь не слышала. Она попыталась вытянуться еще сильнее, и в этот момент Олег Георгиевич резко повернул голову и посмотрел прямо на нее. Его лицо было напряженным, призрачно-бледным, из левой ноздри стекала тонкая струйка крови, а глаза горели знакомым, жутковатым сизым огнем, превратившим знакомое лицо в готическую маску. — Вон отсюда! - заорал Ейщаров страшным голосом. Эша отпрянула от окна, ее нога подвернулась, и она спиной плюхнулась в воду, чудом не напоровшись на сучковатую корягу, - на этот раз с предельно громким плеском. Еще в полете она услышала взметнувшийся в автобусе странный, полубезумный гвалт, и уже оказавшись в воде, Шталь, ошеломленная увиденным, но разве не это ты предполагала? подумала, что во всем облике Олега Георгиевича было что-то испуганное. Причем испугался он не того, что его увидели в таком виде, а того, что Шталь подошла слишком близко к чему-то, что происходило в автобусе. Господи боже, что ж там происходило?! Поразмыслить не дали - привлеченный плеском из-за автобуса выскочил Михаил, увидел бултыхающуюся уборщицу и прошипел: — Ты чего там делаешь?! — Купаюсь, - Эша попыталась придать себе безмятежный вид, что получилось отвратительно. - Как-то за все лето ни разу... Михаил, наклонившись, сцапал ее за ногу, да так, за ногу и выдернул на берег, чуть не вывихнув Шталь бедренный сустав. Эша попыталась лягнуть его свободной ногой, но Оружейник увернулся и выволок Шталь из-за автобуса на всеобщее обозрение. — Я сказал, туда нельзя! — Ты сказал, нельзя в автобус. Так я и не была в автобусе! — Сейчас я тебе устрою! - пообещал Михаил голосом сошедшего с ума патологоанатома, но в этот момент из автобуса вышел Ейщаров и, свалив на землю охапку мешков с вещами, спокойно спросил: — Что здесь опять происходит? Эша Викторовна, вас ни на секунду нельзя оставить?! Почему вы мокрая? Кролем плавали? Его глаза вновь были совершенно обычными, и кровь с лица исчезла, но Олег Георгиевич по-прежнему был очень бледен, и в изгибе его губ чудилось что-то болезненное. Что бы ни произошло в автобусе, это было очень неприятным. Но Ейщаров вел себя так, будто ничего не произошло. И уж тем более не произошло шталевской физиономии, заглянувшей в автобус. Эша, с которой обильно текло, хлопнула мокрыми ресницами и машинально сказала: — Я не умею плавать кролем. Но зато я... — Замечательно, - Ейщаров, отвернувшись, принял у подошедшего Федора Трофимовича бутылку коньяка, сделал несколько жадных глотков и, коротко выдохнув, вернул бутылку Спиритуалисту. - Они ничего не знают. Друг друга тоже не знают. Нанимали анонимно. Задание давалось отдельно стрелку и каждой машине. Двое из нападавших - местные. Наблюдали за нами несколько дней. |