Книга Последствия больших разговоров, страница 338 – Мария Барышева

— Ты говоришь об Олеге? Поэтому ты сказал, что мы друг другу не подходим?

— Наверное, после всего, что произошло, он действительно хотел сделать твое оставшееся время счастливым... Но это не совсем правильно. И по отношению к нему, и по отношению к тебе.

— Оставшееся время? Я что - умираю?

— Нет... Физически - нет. Но ты сама сказала, что слышала во сне имя... Значит, все заканчивается, - Михаил сжал ее плечи. - Я действительно этого не хочу. Прости...

— Знаешь, Миша, - с легким смешком произнесла Эша, подаваясь ему навстречу, - я могу тебя поздравить! Ты и в самом деле полный псих!

— Значит, - в голосе старшего Оружейника причудливо перемешались облегчение, недоумение и разочарование, - ты мне не поверила?

— Не поверила в то, что я - маньяк-убийца с фальшивой биографией и масштабной амнезией, приехавшая неизвестно откуда и положившая кучу народу? Уж не обижайся, Миша, но в такое может поверить только такой же псих, как ты!

— Правда? - обрадованно сказал Михаил.

— Но советую тебе выбрать как-нибудь время и рассказать мне, что на самом деле снято на этой фотографии. А вот глаза, - Эша тронула указательным пальцем наружный уголок правого глаза, все так же бушевало сизое пламя, - вся эта история с глазами мне очень не нравится. Зараженные не обладают такой способностью. Аномалия - верно, Миш? Это ведь аномалия?

— Ну...

— И я думаю, нам ни к чему беспокоить Олега тем безумным разговором, который только что произошел, - Эша обняла его, и Оружейник с облегченной радостью сжал руки. - Но Миша, тебе лучше как можно скорей подыскать себе хорошего врача. Потому что подобные выражения антагонизма уже опасны. У меня на плечах останутся синяки.

Михаил уже почти успокоенно пробурчал что-то о помрачении сознания, о стрессе и о том, что в качестве извинения он готов вместе с прочими выполнять за Шталь всю ее работу, а пальцы Эши тем временем уже справились с задуманным и осторожно выудили сотовый телефон из его кармана, переправив его в карман халата.

— Ладно, - она отстранилась, небрежно отпихнув Михаила, точнее, отпихнув от него саму себя, - можешь начать извиняться прямо сейчас, отправившись на кухню и приготовив мне что-нибудь поесть. Постарайся сделать это съедобным. А я пока приму душ и осмотрю свои плечи.

— Я могу осмотреть их за тебя...

— Катись на кухню!

Михаил, кивнув, бодрым шагом покинул гостиную, и улыбка тотчас сползла с ее лица. Двигаясь, как лунатик, Эша убрела в спальню, подняла с пола свой сотовый, потом вернулась в гостиную, взяла со столика радиотелефон, вскрыла его и вытащила аккумулятор, который тоже бросила в карман халата. Затем тихонько вышла на лестницу.

Михаил на кухне уже вовсю грохотал посудой, то и дело чертыхаясь, и ей не составило труда незамеченной добраться до входной двери. Эша осторожно повернула ручку, выскользнула в бесшумно приоткрывшуюся дверь и прикрыла ее за собой. Замок едва слышно, сухо щелкнул.

Эша повернулась и, положив ладонь на теплую стену, пристально посмотрела на особняк.

Непонятно, о каком фиксаторе говорил Оружейник - связан он был лишь со свечением глаз или с чем-то более глубоким. Возможно, дело было всего лишь в том, что она сейчас была предельно взвинчена. Тем не менее, дом ощутился сразу - удивительно четко и ясно. Стены словно стали прозрачными - Эша увидела и почувствовала каждую комнату, каждый стенной стык, каждую балку, даже мельчайшие, незаметные глазу дефекты кладки и крошечный скол на потолочной лепнине третьего этажа. От особняка исходило сонное добродушие. В нем присутствовал один человек, он был близким другом хозяина особняка, он производил много шума и немного раздражал дом, но в целом особняк ничего против него не имел. Он знал Михаила не один год и привык открывать для него двери. Дом любил гостей, а ведь в последнее время даже хозяин редко когда в нем бывал.