Онлайн книга «Последствия больших разговоров»
|
— Что такое? Она молча ткнула пальцем в сторону телефона, и Оружейник, дернув головой, подхватил его, вызвал последнего абонента и с пару минут слушал, почти ничего не говоря. Потом бросил телефон на заднее сиденье и равнодушно произнес: — Не бери в голову. — Что? - прошептала Эша, чувствуя, как ее начинает трясти, и вдруг ощутила, как в голову ей просачивается целый мир - миллионы ощущений, миллионы голосов. Они шли отовсюду - от шелестящих на ветру рябиновых деревьев и от самого ветра, от трав на лужайках и сонной старой реки, от фонарей, дремлющих в ожидании новой ночи, от машин, приминающих колесами пыль на утренних дорогах, от взъерошенных воробьев, уже копошащихся возле скамеек близлежащего парка, от домов, стоящих вокруг, от наполнявших их вещей и от людей среди них, от холодной с ночи земли, от коллег, которые были совсем рядом, от джипа, в котором она сидела, от Михаила, от его оружия, от своего хризолита - от всего. Чувства и воспоминания, желания и страхи - все это внезапно ввалилось внутрь, и она издала низкий рычащий звук, вцепившись пальцами в обивку кресла. Мозаика мира, обретшая бесплотные голоса - как ей хотелось разломать все это, разбить, превратить в пыль, потому что без одного-единственного голоса, одного-единственного ощущения она была не нужна, почти ненавистна... — Эша, Эша, - Михаил резко, быстро затряс ее здоровой рукой, глядя в глаза странным взглядом, будто видел в них нечто, чего и ждал, и опасался одновременно, - Эша, успокойся! Возьми себя в руки! Это еще ничего не значит! — Он сказал... — Он всего лишь врач! Он не один из нас! — Неужели нет вещей?! Неужели нет никаких вещей... — Конечно есть! Все будет в порядке! Вон Шофер уже почти очухался, а его с какой дырой привезли - можно было телевизор сквозь него смотреть! Шталь, успокойся! - Оружейник встряхнул ее еще раз и наклонился ближе, теперь смотря обыденно-обеспокоенно и чуть сердито. - Нам работать надо! Ну? Ну? Пришла в себя? — Я никуда оттуда и не выходила, - промямлила Эша, чувствуя, как бесплотные голоса в голове постепенно утихают, и глубоко вздохнула, утерев безнадежно мокрые глаза. Потом скосила их на руку Михаила, все еще сминавшую ее плечо. - Знаешь, что в такой ситуации сказал бы Конфуций? — И что же? — Отпусти, а то врежу. — Ну, Конфуция я всяко уважаю, - Михаил непривычно тепло улыбнулся и убрал руку. - Господи, я тебя утешаю! С ума сойти! Эша вяло дернула губами в ответной улыбке и отвернулась к окну, глядя на постепенно убыстряющий свой бег утренний шайский пейзаж. В голове остался только хризолитовый голосок, укоризненно бормочущий, что неблагоразумно поддаваться столь сильным эмоциям. Много он понимает в эмоциях, старый ворчун! — Олег был знаком с Лжецом, - тихо сказала она. - Значит, ты тоже его знал. — До этой ночи я не знал, кто он. Вернее, не верил. Олег говорил мне... еще после того нападения на пост, но я не верил. Теперь я точно знаю, - голос Оружейника стал дребезжащим. - Мы и не подозревали, что он... Мы думали, что он погиб. Я предпочел бы именно этот вариант. Он был нашим другом. — Считаешь, осколок сделал с ним это? — Хотелось бы верить. Потому что иначе все выглядит совсем паршиво. Знаешь, Шталь, давай не будем говорить на эту тему. Не спрашивай меня больше, - Михаил раздраженно поскреб кожу рядом со швом на щеке. - Не надо. Еще поди отличи верующих старушек от слегка верующих старушек! Болтать-то все горазды! Знаю я этих верующих: отринем богатства земные, елки, мне бы такой шикарный телевизор! |