Книга Последствия больших разговоров, страница 232 – Мария Барышева

— Да ну, за что ненавидеть сыр и колбасу?! - фыркнул Гена.

— За их цену, за что ж еще?! Как и все остальное - за недоступность.

— А чего тогда тут столько удлинителей?! Они-то, как раз, вполне доступны.

— Это я не знаю, - Шталь сердито вытерла нос. - Нужно узнать, кто этот дед. Может, у него с собой документы?

Прежде, чем кто-то успел что-либо сказать или сделать, она проскользнула в щель между Геной и дверной створкой и ринулась к лестнице. Позади что-то закричали, но Шталь, прыгая через многочисленные разломы и уворачиваясь от удлинителей, успела отбежать на приличное расстояние, прежде чем зацепиться ногой за очередную вздыбившуюся плиту и шмякнуться на пол. Сейчас же к ней обрадованно устремился откуда-то взявшийся золотой паучок со злыми рубиновыми глазками, со слабым звоном волочивший за собой золотую цепочку, и уже почти вцепился ей в нос, как тут с плеча Эши спрыгнула Бонни, которой, вероятно, все это уже порядком надоело, и решительно направилась к хищному украшению, стремительно перебирая лапами. То ли потому, что птицеед был раз в десять больше его, то ли по еще какой причине, золотой паучок решил не связываться ни с Бонни, ни с ее рухнувшей владелицей и проворно укатился прочь. Паучиха развернулась и раздраженно скакнула на подставленную ладонь.

— Хороший паук, - пробормотала Эша, вставая и переправляя Бонни обратно на плечо. - О, господи!

Последнее адресовалось Электрику, внезапно обнаруженному на расстоянии полуметра от нее и немедленно вцепившемуся ей в руку.

— С ума сошла?! Живо обратно!

— Я должна проверить, есть ли у него документы! - прошипела Эша и, свирепо дернув рукой, выяснила, что обделенный ростом Слава отнюдь не обделен силой и крепостью хватки. - Пусти, или я тебя укушу!

— А я тебя стукну автоматом! - пообещал Слава, нервно озираясь.

— Ты можешь пойти со мной.

— Ладно.

Вместе они добежали до начала лестницы и остановились, с опаской глядя на раскачивающееся стальное сооружение, бывшее ранее перилами и теперь напоминавшее плохо сделанное макраме великанши-рукодельницы. Макраме зловеще скрежетало, и Эша попыталась ощутить его, но почувствовала лишь бездумную злобу. Видимо, перила являлись неотъемлемой частью магазина, и теперь он перестраивал их в соответствии с новыми представлениями о своем внутреннем виде. Эша с содроганием посмотрела на щуплую фигурку на ступеньках, бледно-серое морщинистое лицо с перекошенной челюстью и запавшие, стеклянные, с мутью, глаза. Старик и в самом деле был мертв. Не витает ли здесь сейчас его злой дух и не подстегивает ли безумие вещей, нашептывая им про них самих разнообразные гадости. Внезапно, не к месту, ее посетили две мысли - ведь если есть вадики, то, вероятно, есть и призраки? А могут ли Местные стать зараженными?

— Нельзя, - прошептал Слава. - Нас прихлопнет!

— Тогда постой тут и полюбуйся пейзажем! - отрезала Шталь и, пригибаясь, по-крабьи побежала по ступенькам к покойнику. Электрик, выругавшись, запрыгал следом, попутно треснув прикладом какое-то украшение, попытавшееся тяпнуть его за ногу.

Добравшись до тела и преодолевая страх и отвращение, Эша проворно обыскала карманы покойного, но не нашла ничего, кроме ветхого кошелечка с пятьюдесятью рублями и потертой фотографии женщины с пухлым лицом и глазами призового ротвейлера. Рядом с телом валялся пакет с четвертушкой перцовки. Ничто из этого помочь в идентификации старичка не могло, и Шталь удрученно посмотрела на Славу.