Книга Последствия больших разговоров, страница 219 – Мария Барышева

— Да делайте же что-нибудь! - заорали от преображенных холодильников. Михаил и Слава напряженно переглянулись, потом снова посмотрели на Олега Георгиевича.

— Это подействует! - упрямо сказал он. - Все, из чего сейчас состоит эта штука, мгновенно приобретет температуру человеческого тела, а льду это, насколько мне известно, не на пользу. И людям ничего не будет.

— Они подействуют только если ты воткнешь их все одновременно, потому что это набор! - Михаил потер кончик побелевшего носа здоровой рукой. - Но ты не сможешь воткнуть даже одной! Это самоубийство!

— Нет, - возразил Ейщаров, - самоубийство - это то, чем сейчас будете заниматься вы. На то, чтобы отрастить новый шип, у нее уходит две с четвертью секунды...

— Нет-нет! - провозгласил Витя, чуть двинув стеллаж, и дернулся, когда в одну из чесночных булочек воткнулась сосулька. - Ну нет! Ни за что! Я ногу подвернул!

— Здесь же скользко! - в ужасе возопил Костя. - А эта штука и в пол попадает прекрасно! Не знаю, как это у нее получается, и мне совершенно неохота это выяснять! Давайте пока сходим на второй этаж! Может, если мы уйдем, они сами отмерзнут!

— Они примерзли, когда нас тут еще не было! - напомнил Ейщаров.

— Тогда вызовем кого-нибудь с автогеном!

— Телефоны не работают. Двери закрыты.

— Тогда поищем автоген! Или дрова! Или найдем отдел с тепловентиляторами и фенами и притащим их сюда... или пригоним, в зависимости от того, во что они превратились...

— Набирайте снаряды, - перебил его Байер. - Других идей все равно нет, а прикрываться тут нечем - эти шипы все пробивают! Посмотри на них - они же умирают! - он кивнул на людей в центре зала, из которых к этому моменту в сознании осталась только женщина средних лет, которая простужено ругалась, чередуя ругань с хриплым визгом. - Перемещайтесь все сюда, с этой стороны мы ни в кого из них не попадем. Кто будет бегать? Потому что я бегаю не очень.

— Я лучше буду стрелять, - сурово сказал Электрик, извлекая из-за чайной пирамиды автомат, размером чуть ли ни с него самого.

— А у меня мозоли! - свирепо заявил Шофер и снова загремел бутылками. - Ладно, черт!.. я побегаю, но вы учтите - придется же не только от сосулек уворачиваться, но и от вас! Любого, кто в меня попадет, убью на месте! Как же я замерз!

Через несколько минут после непродолжительного ледяного обстрела все участники предстоящего мероприятия, кроме Вити, оказались на одной стороне. Михаил исподлобья посмотрел на Олега Георгиевича, который, пригнувшись, примеривался к шипастому сооружению в центре зала, сбрасывая с себя куртку и закатывая рукав рубашки.

— Олег, мне это вообще не нравится!

— А мне тем более! - ответил Олег Георгиевич, улыбнувшись уголком рта.

— Ну, тогда поехали!

В следующую секунду на холодильные витрины обрушился весь ассортимент увесистого товара, который только смог предложить "Рублик", а посередине, спотыкаясь, скользя, падая и натыкаясь друг на друга, принялись отчаянно носиться Костя, Марк и Максим, проявляя редкостную изобретательность и в телодвижениях, и в ругательствах, которые они адресовали как противнику в центре зала, так и друг другу. Слава прицельными очередями расстреливал летящие сосульки, в то время как Байер, подышав на ладонь и приспустив рукав, бил в одну точку, точно рассчитывая пулями продолбить в ледяной монстровещи туннель на другую сторону. Но пули только откалывали от ледяного бока небольшие куски и взбивали искрящуюся ледяную пудру, не нанося созданию никакого ущерба, равно как и град мерзлых булочек и буханок, которыми засыпал его притаившийся в остывшем хлебном царстве Витя. Десятки и десятки разнокалиберных ледяных ножей устремились в атакующих, и зал заполнили треск, грохот, звон, ругань и вопли. Охранник горестно качал головой, наблюдая из-за стеллажа поверх зеленого пластикового тазика, который держал в руках, словно щит.