Книга Последствия больших разговоров, страница 175 – Мария Барышева

— Он боялся, - медленно ответил за Скульптора Михаил, забыв, что должен обращаться к монстере. - А сейчас ему плевать. Что-то серьезное случилось у нашей продажной нечисти.

Скульптор раздраженно пожал плечами, но, тем не менее, прихватив с собой братьев Зеленцовых, вышел в приоткрытую Таможенником дверь. Толпа отхлынула на свои места, за исключением Шталь, которая вцепилась было в косяк, но Олег Георгиевич невежливо отделил от него уборщицу и пихнул в ближайшее кресло. Через несколько секунд в холл влетел Вадик и тотчас крутанулся вокруг себя, точно выбирая, на кого первым кинуться. Его лицо шло рябью, глаза заволоклись густой белесой туманной дымкой, и сейчас он выглядел довольно-таки жутко.

— Разве о таком мы договаривались?! Я не для этого приходил! Вы говорили о высылке! О контроле не границах! А вы вот как значит?!

— О чем ты? - спросил Ейщаров с искренним недоумением.

Вадик зашипел, оскалившись, и сквозь очертания его совершенно обычных человеческих зубов проступили дрожащие игольчатые клыки. Его приподнятые руки тряслись, по полупрозрачной коже лица катились крупные капли пота - ренегат и шкура продажная явно был на пределе. Михаил молча выступил вперед, уже держа в здоровой руке тяжелый нож - Эша даже не успела заметить, когда он его достал. Но Вадик, который рядом с Оружейником казался карликом, не отступил, а только издал злобный горловой звук.

— О чем?! Вот не надо только мне тут невинное дитя изображать, Ейщаров! О том, что вы будете нас убивать! Вот ты как, значит, реши...

Прежде чем он успел договорить, Олег Георгиевич ловко обогнул Михаила, который уже подался вперед и, казалось, вот-вот насадит разъяренного журналиста-нелюдя на нож, и отвесил Вадику крепкую звонкую пощечину, словно тот был бьющейся в истерике дамочкой. Не устояв, тот сделал несколько быстрых шагов спиной вперед, стукнулся о бортик фонтана, уронив в него шляпу, сел на пол и уже из этого положения вполне человеческим голосом произнес:

— А-а, то есть, это не вы?

— Что бы ты не имел в виду - это не мы, - Ейщаров сделал отстраняющий жест Михаилу, который как-то смущенно спрятал нож за спину, наклонился и, подхватив моргающего Вадика под подмышки, потянул его вверх. - Ну, давай-ка встанем.

— Д-да, - промямлил тот, внезапно скиснув, и повис на ейщаровских руках, убито глядя куда-то внутрь себя. Подошедший Оружейник сердито отодвинул Олега Георгиевича, легко подхватил Вадика одной рукой, донес до стула и уронил на него, после чего бесшумно отступил к окну и украдкой вытер руку о штору. Костя выловил журналистскую шляпу из фонтана, отжал и вручил владельцу, заботливо спросив:

— Может, водочки?

— Не пью, - Вадик принял свою мокрую измятую шляпу и горестно посмотрел на нее. - А гранатового сока у вас нет?

— Может тебе, блин, еще достархан соорудить?! - вскипел от окна Михаил.

— Что случилось? - Олег Георгиевич придвинул себе стул и сел напротив Вадика, остальные сгрудились вокруг, вовсю разглядывая визитера, вновь приобретшего вполне привычный для человеческого глаза вид.

— Трое наших... троих наших убили... здесь, в Шае... убили... какие-то жуткие ваши вещи... и везде на адресах твои люди... я как узнал... я сразу... что я должен был подумать?!

— Погоди... так значит те трое... Пианист, женщина из молельного дома, портье - они...