Книга Последствия больших разговоров, страница 163 – Мария Барышева

— Поехали.

Покатайся. Подумай.

Многоуважаемая судьба, а это то - или не то? Я, вообще-то, просила толчок для ускорения или нужного направления мыслительного процесса. А это - какой-то дядька.

Ладно, несмотря на лимит времени, мужичка лучше отвезти. Вдруг нажалуется, куда не следует, а у Ейщарова и без того забот хватает. Но не для того она рисковала жизнью и вырубала Орлову, чтобы подзаняться благотворительным извозом! Господи, Шталь, лишнее доказательство тому, что когда высшие силы наделяли человечество интеллектом, ты опять где-то болталась!

— Куда вам?

— Западная, восемь, - охотно ответил пассажир. - Налево от бывшего "Дома Быта"... ну, я покажу. А что это у вас тут за вещички такие на сиденье?

— Это тетиного мужа, - Эша вернула "Крайслер" в транспортное русло и принялась яростно маневрировать, проскакивая светофоры в самый последний миг. - Он ушел, но может и вернуться. Он ветеран.

— Ветеран чего?

— Не помню. Он десантник.

Мужичок отдернул руку, уже беззастенчиво потянувшуюся было к бронежилету, снял полотняную кепку и утер ею взмокшее лицо.

— Жара-то как летом, - он принялся обмахиваться кепкой, - ужас! Неудивительно, что окна так рассохлись, и дверь тоже - невозможно закрыть толком, - мужичок кивнул на свою сумку. - Сейчас вот и займусь - хоть вид придать, хотя скорее всего домишко все равно под снос пойдет... Хотя, - он, подобравшись, деловито взглянул на шталевский затылок, - в сущности он... Домиком не интересуетесь?

— Домиком? - рассеянно переспросила Эша, распределившая свое внимание между дорогой и неподвижным пока телом Аллы. - Нет. Чем я в данный момент точно не интересуюсь, так это домиками.

— А домик-то... - пассажир оглушительно откашлялся и всю оставшуюся дорогу проникновенно живописал Шталь, какая невероятная рухлядь досталась ему в наследство от двоюродной бабки, которая в одиночестве прожила в нем всю жизнь. Сам-то он был из Опарино, никогда здесь не бывал и бабку в глаза не видел, но весть о наследстве пару недель назад привела его в Шаю. Он рассчитывал осесть здесь или, в крайнем случае, жилище очень выгодно продать, ведь в завещательном документе стояло солидное слово "дом". Но "дом" оказался ветхим, рассыпающимся одноэтажным, однокомнатным строением, запущенным и грязным до невозможности. К тому же за то время, что прошло между смертью его владелицы и приездом ее двоюродного внука, дом успели обокрасть, вынеся из него все, что было возможно.

— Только земля, может, и стоит чего! - негодовал мужичок. - А так - жить там невозможно, только под снос. Одно лишь только слов - "тьфу"!.. Сюда, ага.

Шталь послушно остановила машину на указанном месте, объехав ослепительно-желтый бульдозер, который, деловито фырча, расчищал площадку неподалеку - верно, на ней недавно тоже обитал чей-то домишко. Наследство мужичка пристроилось чуть правее, и, взглянув на него, Эша подумала, что характеристика "тьфу" была весьма бледной. Крошечное строение с провалившейся крышей, грязными, растрескавшимися стенами, лишь местами сохранившими родной бледно-голубой цвет, и мутными окошками, в дырах выбитых стекол слегка подколоченных досками. Один из углов обвалился, и бугристые края камней торчали сквозь груду палых листьев и космы сухой травы, словно обломки больного зуба. Забор покосился и кое-где даже лег на землю. Эша мысленно пожала плечами, удивляясь тому, что могло подвигнуть воров забраться в столь унылое место, и, уже тем более, что там можно было украсть, кроме паутины и парочки столь же унылых, запущенных привидений.