Книга Последствия больших разговоров, страница 138 – Мария Барышева

— Ты хочешь, чтобы я остался, потому что я инвалид и от меня не будет пользы?! - глаза Сева яростно засверкали знакомым сизым пламенем.

— Нет, я хочу, чтобы в этом здании остался хоть один человек с мозгами! - Эша кивнула на двоих подростков, угрюмо подпиравших стену. - Двое Компьютерщиков тоже остаются, скооперируйся с ними, возможно, вы сможете нам помочь. Я оставлю тебе Бонни. Присмотришь за ней. Держи ее все время рядом, тебя все будут бояться.

— Ладно, - Сева слегка повеселел, с легким ужасом принимая на ладонь озадаченного птицееда. Эша погладила пальцем пушистое тельце, Бонни раздраженно забегала по Севиной ладони, потом, видимо смирившись с судьбой, угрюмо полезла ему на плечо. Эша кивнула Севе и подошла к дверям одновременно с Сашкой, Ниной Владимировной, Пашей и Таней. Михаил тут же запротестовал:

— Не-не, бабы и мелюзга должны остаться!

После этого заявления он немедленно получил оплеуху от старшей Факельщицы, но сообщил, что своего мнения не меняет. К необычайному негодованию "баб" и "мелюзги" к этому мнению тут же присоединился Ейщаров.

— Он прав, нечего вам там делать. Я очень это ценю, но нет!

Швеи, начавшие было подниматься в полном составе, облегченно обвалились обратно в кресла.

— К... все это рыцарство, Олег! - неожиданно рявкнула главная секретарша, а следом, не обращая внимания на наличие "мелюзги", выдала затейливую матерную фразу, подтвердившую ее военное прошлое и вызвавшую множество уважительных взглядов. - Мы все здесь вместе работаем! Говорящие есть Говорящие - носят они лифчики или нет! Не смей нам запрещать!

— Да уж! - поддержала ее Шталь, размышляя - дает ли ей преимущество тот факт, что сегодня она без лифчика? - К тому же, не забывайте, что я почуяла люстру! Не пускать меня нелепо.

Ейщаров дернул щекой, криво улыбнулся и отступил в сторону, сделав знак Михаилу. Тот обошел Факельщицу и Шталь, сгреб Сашку, Пашу и Таню в кучу и погнал обратно в глубь холла. Швеи, обреченно вздохнув, снова начали подниматься.

— Сидите здесь! - велела Нина Владимировна. - От вас там все равно толку не будет!

Швеи опять плюхнулись в кресла. Эша обернулась и из-за плеча Олега Георгиевича посмотрела на остающихся. Ковровед, Полиглот, Сашка, Сева, старший Садовник, Паша, не-родственник, младший Стрелок Леонид Игоревич, все Швеи, два Библиотекаря - третий, Тимка-Фантаст, уже нетерпеливо мялся возле дверей. Федор Трофимович - ну, куда старичку под пули - и так уж поработал. Младший Ковровед Валька. Шкатулочник. Младший Кукольник Эльвира. Любочка-Стилистка. Четыре Компьютерщика - Ейщаров не отпустил никого из возмущенных мальчишек. Валентина Васильевна - Прищеми-меня и Ромка-Веерщик. Лена-Говорящая с огнем. И необычайно угрюмый Таможенник, которого заставили остаться на посту.

Оставалось немало.

Но уходило большинство.

"Я иду на войну!" - испуганно-восторженно подумала Эша, еще раз помахав грустному Севе и грустной Бонни у него на плече, и шагнула за дверь, прекрасно понимая, что если об этом узнает Полина, плохо будет всем.

Ну, так кто ей скажет?

На белом карнизе лежал кленовый лист - ослепительно желтый с багряными прожилками, кое-где пробитый остатками зелени. Первый опавший лист, который она видела в этом году, и Эша отчего-то не могла отвести от него взгляда. Лист напоминал о том, что сегодня уже второй день осени, и, несмотря на почти по-летнему теплое солнце, было ясно, что лето ушло из Шаи, и, казалось, вместе с ним ушла целая эпоха. Начиналась новая эпоха - слишком взрослая, слишком суровая для беспечных и несерьезных эш шталь. Слишком значительные события происходили вокруг, слишком масштабные и глубокие решения приходилось принимать. Кроме того, в больших количествах появилась ответственность, а это было хуже всего. Рыдания же старшей Ювелирши за спиной все усугубляли.