Книга Последствия больших разговоров, страница 131 – Мария Барышева

— Кроме охраны? - к шталевским ноздрям подобрался запах сигаретного дыма. - Зеркала, конечно же!

— Осколок.

Опять пауза. Потом снова голос старшего Оружейника - резко охрипший, похожий на хищный клекот.

— Шесть лет! Тогда понятно, почему ему так конкретно снесло башню! Ну как же так?.. Я до сих пор не могу поверить...

О чем они, черт возьми, говорят?!

— Но почему именно сейчас? Он давно убивает, чего он ждал?

Хлопнула дверца шкафчика. Что-то звякнуло, послышалось недвусмысленное бульканье.

— Может, что-то случилось. Может, он что-то сделал. Я не знаю. Миш, я ведь только предполагаю...

— Ну, тогда у меня есть кое-какое подтверждение твоему предположению. Никто ничего не почувствовал. И я тоже. Никто! Кроме нее! Ты ведь понимаешь, почему?

— Послушай... - резким голосом начал было Олег Георгиевич, но Михаил тут же перебил его:

— Нет, это ты меня послушай! Причина тому только одна! Да, не спорю, эта не при чем, но она не навсегда! А ты потом пожалеешь!

— Хватит! - теперь в голосе Ейщарова была холодная тяжелая злость, и Эша съежилась, испуганная и окончательно сбитая с толку! Она ничего не понимала. Куда так боится вернуться Михаил? Кто такие "они"? А карантинная служба? Какая охрана? Какие зеркала, какие осколки? А последние фразы - уж не о ней ли, Эше Шталь, речь? И почему эти фразы их обоих так разозлили?

— Пошли, - ровно сказал Ейщаров, - люди ждут. Переговорим - и я поеду в больницу.

Михаил примирительно что-то пробормотал.

— А мне плевать! - ответил Ейщаров. - Нужно найти Шталь. Негодная девчонка могла и из окна сигануть - с нее станется! - его голос начал удаляться. - Не хотелось бы мне...

"Негодной девчонке" не довелось узнать, чего не хотелось бы Олегу Георгиевичу - дверь кабинета закрылась с резким хлопком, отрезав от нее ейщаровский голос. Эша шмыгнула носом, шумно выдохнула и села на ковер, чуть не стукнувшись головой о батарею. Выждала минуту и на четвереньках поползла к двери, чем вызвала легкое негодование аристократичного ейщаровского ковра. Прижала ухо к щелке между створкой и косяком - тишина. Эша приоткрыла дверь и так же, на четвереньках пересекла пустую приемную. Высунула голову в безлюдный коридор, встала и проворно, на цыпочках припустила к лестнице.

Михаил словил ее в самом начале зимнего садика, и Шталь так и не поняла, откуда он появился, словно старший Оружейник волшебным образом обратился в один из горшков с растениями. Она заметила его только тогда, когда железные пальцы сомкнулись на ее запястье.

— Так-так! Ты где была?!

— В туалете! - ответила Эша, с облегчением вспомнив, что в конце коридора и в самом деле имелся туалет. После этого Шталь, не любившая, когда ее хватают без разрешения, пнула старшего Оружейника в голень, тот ойкнул и отпустил шталевское запястье.

— Почему на этом этаже?

— Я ходила за Бонни, - Эша продемонстрировала птицееда на своем плече, который угрожающе замахал на Михаила пушистыми лапами. - Потом зашла в туалет.

— И чего ты там делала?

— Извращенец! - обрадованно сказала Шталь.

Михаил, к изумлению Эши, не дал ей никакой характеристики, заявив, что ему некогда пререкаться с глупыми уборщицами, развернулся и устремился к лестнице. Скорее всего, это объяснялось тем, что дверь одного из кабинетов отворилась, из него вышел Ейщаров и направился в их сторону.