Онлайн книга «Говорящие с...»
|
— Раюсик, да что с тобой?! Раюсик! — Никто не хочет вас убивать, - сердито заявила девушка, помахивая полтинником. - Лично я хочу сигарет! Вы мне их продадите или как?! — Уйдите! - рявкнула Катерина. - Не видите - у нее припадок! — Ой-ой! - вырвалось у мужичка, и он резво кинулся к выходу. Рая сдернула с полки первую подвернувшуюся бутылку и, взяв ее наперевес за горлышко, свирепо-испуганно уставилась на подругу. — А-а, ты с ними заодно! — Рая!.. - изумилась Катерина. В эту секунду дверь отворилась, впуская целую ватагу гогочущих долговязых подростков, немедленно направившихся к прилавку Раи. Та вперила в них округлившиеся глаза и жалобно застонала. Подростков было слишком много, и каждый нес в себе потенциальную угрозу. Причем все они наверняка были на наркотиках. Они могли прийти с целью ограбить магазин, а ее, конечно же убить. Нет, они почти наверняка пришли именно для этого! Катерина с ними в сговоре - вон как смотрит! И девка эта тоже... и дед с кошкой... господи, грязная больная кошка!.. Все уставились на нее, все только и ждут, чтобы наброситься... Не выдержав эмоционального напряжения, Рая выронила бутылку и в глубоком обмороке распростерлась на полу среди осколков и растекающегося красного десертного. * * * Руслан чувствовал себя плохо. В сущности, вот уже несколько дней он чувствовал себя плохо, но сегодня ему было особенно плохо. И дело было вовсе не в том, что вчера он с друзьями пересидел в пивбаре. Конечно, голова чуток побаливала, но это "чуток" закончилось еще два часа назад. А вот глаза... С глазами было что-то не то. То они начинали беспричинно слезиться, то на них словно кто-то давил пальцами - иногда изнутри, иногда снаружи, порой в глазницах начинала пульсировать тупая боль, протягивающая бесчисленные щупальца к челюстям и ушам, и в такие моменты дневной свет становился нестерпимо ярким, а если дело было вечером, то горящие фонари превращались во что-то радужное, расплывшееся и дрожащее. Вчера он даже чуть не врезался во встречную. Пассажиры в салоне, конечно, раскричались, большинство из них были женщины, и Руслан тогда чуть ли не взбесился. Он терпеть не мог женских криков. В сущности, он вообще терпеть не мог женщин - он воспринимал их благосклонно лишь в том случае, если они были очень красивы и лежали в его постели или, по крайне мере, находились на пути туда. При отсутствии этих двух составляющих женщины воспринимались лишь представительницами класса пассажиров, от которых требовалось войти, заплатить, доехать и выйти, изъясняясь тихо и исключительно названиями остановок. Он утер правый глаз, и крепче вцепился в руль, напряженно глядя сквозь мелькание дворников. Нет, завтра нужно будет обязательно пойти к врачу. А если на мосту мог бы управление потерять? Ладно, если б ограда остановила - а ну как снес бы ее и улетел в Волгу к чертовой матери?! Руслан скривился и покосился на весело раскачивавшуюся собачку-брелок из серебра и гладких цветных камешков, подмигивавших даже при скудном пасмурном свете. Собачку сделала одна из его бывших подружек-ювелирш в подарок на день рождения. Ювелирша давным-давно ушла в прошлое, но собачка осталась, и Руслан отчего-то был к ней привязан, хоть и считал, что брелок выглядит крайне глупо, - качаясь из стороны в сторону и едва слышно позвякивая и поблескивая полированными красно-коричневыми пластинками, он всегда приводил его в хорошее настроение. Но сегодня даже он не помогал, и Руслан полностью переключил внимание на дорогу. Левый глаз закололо, и он потер его. |