Онлайн книга «Говорящие с...»
|
— Скукота! - наконец подвела итог Эша голосом похмельного тролля, и словно в ответ на это заявление телефон исполнил зловещее вступление к разговору с бывшим начальником. Шталь резко развернулась, Бонни кувыркнулась с ее плеча и с негодующим видом засеменила по простыне к дальнему концу кровати. Хмыкнув, Эша потянулась к телефону. Что еще нужно Ейщарову - вспомнил, какую гадость хотел ей сказать? Тоже мне, солидный бизнесмен - только и делает, что командует да обзывается!.. Не может, что ли, почаще звонить, гад такой?! — Ничего я не делала! - просипела Эша в трубку, не дав Ейщарову сказать ни слова. - В смысле, ничего такого! Во всяком случае, в последнее время! — Вы в Больших Сосенках или в Малых? - спокойно спросила трубка. Эша чихнула. И тут же чихнула еще раз, увидев в окошко светловолосую фигуру Милы, полуприкрытую тугим красным куполом зонта. Фигура быстро подошла к воротам и открыла их. — Вы меня слышите? Эша?! — Ну да, - Шталь встала, не открывая загоревшихся глаз от уплывающего зонта. Скажи ему, Шталь! Скажи, где ты! Что бы там ни было, не суйся в это! Да, а они потом все раскроют без нее! И ничего ей не расскажут! И присвоят себе всю славу! Какую славу, Шталь?! — Так где вы? — В Больших Сосенках, - сказала Эша, одной рукой держа трубку, а другой натягивая на себя джинсы. - Мне казалось, я вам говорила. — Говорили б - я б не спрашивал. Адрес? — Лесная, восемь. Такой страшный дом, весь обмотанный ежевикой. Не ошибетесь. А вы скоро приедете? Неужели прямо сами приедете? — До свидания, - ответил Ейщаров. И вовремя ответил - Эша уже распахнула дверь, по дороге сунув негодующе размахивающего лапами птицееда в его обиталище. Укоры совести? Позже, господа, позже. В конце концов, адрес-то она ему верный назвала - неважно, что город не тот. И как тебе не стыдно, Шталь?! Стыдно, ой стыдно! Невероятно стыдно!.. Ни капельки не стыдно, вообще-то. За дверью мокрый ветер немедленно надавал ей холодных пощечин и подзатыльников, но благоразумия не прибавил, и Эша, не сбавив в скорости, помчалась через огород, перепрыгивая через живые и неживые препятствия. Когда она уже почти миновала окно девчачьей спальни, оно с грохотом отворилось, явив специалиста по маньякам, который торжествующе сказал: — Ага! — Давай, - потребовала Эша, притормозив. Специалист по маньякам оказался сообразительным, несмотря на возраст, - тут же исчез и, вернувшись буквально через несколько секунд, швырнул Шталь материнский дождевик, в который та немедленно и замоталась, погрозив кулаком умоляюще-азартному взгляду специалиста. — Сиди дома, поняла?! Окно сердито захлопнулось, и Эша, кружным путем обойдя беснующегося на конце своей цепи Тумана, отворила створку ворот и ринулась вслед за удаляющимся красным зонтом. Поначалу Мила шла быстро и, как показалось Эше, довольно целеустремленно. Нелепо, конечно, было предполагать, что девчонка приведет ее прямиком к тому, кто сотворил из милого зонтика столь жуткую вещицу, - если милый зонтик изначально не являлся жуткой вещицей это было бы редкой удачей (или удачным поворотом судьбы - как, господи, научиться отделять одно от другого?). Скорее всего, у нее свидание или встреча с подружкой, или она просто идет в магазинчик. Минут через сорок, трижды пройдя одним и тем же маршрутом, Эша начала приходить к выводу, что Мила то ли сама не знает, что ей нужно, то ли попросту валяет дурака. Ларкина сестрица порой шла быстро, точно старалась кого-то нагнать, порой резко замедляла шаг и принималась бестолково кружить по улицам. Иногда плюхалась на мокрые скамейки и подолгу сидела, глядя в никуда уже знакомым ночным взглядом сомнамбулы, подняв над собой свой нарядный красный зонт. Потом вставала и бездумно брела дальше, а затем вдруг вновь переходила на упругий, уверенный шаг человека, точно знающего, куда и зачем ему надо идти. Все это совершенно не было похоже на прогулку. Даже если Мила и относилась к числу тех, кто без ума от ливней, луж и грязи, это не было похоже на прогулку. Это вообще ни на что не было похоже. |