Книга Говорящие с..., страница 517 – Мария Барышева

— У меня тоже характер, - заверила Эша. - К тому же, бессмысленно ругаться с человеком, который постоянно чихает.

— Ну и ладно, - сказала аптекарша.

* * *

Дверь приоткрылась, и в комнату просунулась взъерошенная голова Славы, который после недавних событий все еще хранил на лице беспредельно удивленное выражение. Михаилу, угрюмо подпиравшему стену, он тайком продемонстрировал кулак, сбитый о Михаиловскую же челюсть, а у Ейщарова спросил:

— А павлинов-то куда? Павлинов там как...

Олег Георгиевич, склонившийся над столом, заваленным вещами, коротко глянул на него, и Слава поспешно сказал:

— Ну... потом зайду.

— Это было бы чудесно, - буркнул водитель вслед закрывшейся двери. - Ладно, Георгич, признаю, я поступил глупо.

— Какой именно из своих поступков ты имеешь в виду? - поинтересовался Ейщаров. - Когда сунулся в гостиницу, не предупредив остальных? Когда послал девчонку проведать вооруженного Домового? Или когда ее отпустил? Да что ты, Миш? Ты все сделал правильно.

— Правда? - воодушевился Михаил.

— Нет! О чем ты думал, черт возьми?!

— Ну, начет вооруженного Домового, так Шталь сама - настоящий монстр! - вскипел водитель. - До сих пор мы не получали от нее ни одного Говорящего без телесных повреждений! А если б ты видел, что тут творилось!..

— В таком случае, хорошо, что ты ее отпустил.

— Правда?

— Нет, - Ейщаров взял в руки палаш, пристально его разглядывая, и Михаил на всякий случай бочком передвинулся поближе к двери.

— В таком случае, я тебя не понимаю! Ты не приказывал искать ее, ты позволял ей...

— Я надеялся, что она вернется сама, - Ейщаров осторожно провел большим пальцем по лезвию. - Я хотел этого. Это очень важно, когда возвращаешься сам, когда никто не принуждает, не требует. Я думал, что она справится... После того, что тут случилось, она наверняка вымотана, а с ее желанием быть полезной...

Дверь снова отворилась.

— Вертолеты пришли, - сообщил Слава. - А павлинов-то куда?.. ладно.

Он опять исчез. Михаил вытащил сигареты и осторожно сел на стул.

— Я могу отправиться за ней, если скажешь. Я могу...

— Нет, ты займешься транспортировкой.

— Ты убираешь меня из команды? - глухо спросил водитель.

— Ты видел, что с ней тут было. Я по телефону велел тебе ее задержать. А ты ее отпустил, снабдив лишь просьбой "едь пожалуйста домой". Ты ведь не хочешь, чтобы она вернулась в Шаю, не так ли?

— Послушай, что я тебе скажу, Георгич, - сквозь зубы процедил Михаил. - Когда мы все это затеяли, то были при одном мнении. Потом твое мнение изменилось. Я тебе не верил. После всего, что здесь случилось, я думаю, что ты был прав... почти прав. Но это сейчас так. И никто не может знать, сколько это продлится. И ты не можешь этого знать. В любой момент все может стать, как прежде. Я не хочу, чтобы она возвращалась в город. Потому что ничего хорошего из этого не выйдет. Я не против, чтобы она жила. И руки я на нее не подниму, клянусь! И если ей помощь будет нужна - пожалуйста, я согласен. Но с нами ей делать нечего! Я не могу этого принять. И не понимаю, как ты можешь это принимать? Я никому ни слова - никогда... но неужели ты все забыл?

— Все сказал? - ровно произнес Олег Георгиевич. - В таком случае иди и занимайся транспортировкой. С гостиницей возни еще на неделю. И учти, Миша, хоть одного из этих красавцев упустишь - будешь в этой гостинице вечным смотрителем.