Онлайн книга «Говорящие с...»
|
Эша свернула на обочину, остановилась и, стуча зубами в ознобе, открыла аптечку, в коей присутствовали перевязочные материалы, перекись, валидол и плоская четвертьлитровая бутылка коньяка. Ничто из этого, кроме коньяка, для лечения простуды не годилось. Коньяк подходил чудесно, но абсолютно не сочетался с машиной. Эша в панике перетрясла весь свой багаж, но из лекарств обнаружила только цитрамон и мазь от комаров. Довольно крепкий шталевский организм редко заболевал, за все это время, начиная с апреля, Эша болела только похмельем, поэтому ей и в голову не пришло запасаться какими-то особыми лекарствами. — Ну и ладно, - бодро просипела Шталь самой себе, - подумаешь, простуда! После чего тут же расчихалась - и чихала минут десять, изведя целую пачку носовых платков и окончательно перестав что-либо соображать. Самочувствие стремительно ухудшалось, и Эше стало страшно. Может, это и была обычная "подумешь-простуда", но только не при данных обстоятельствах. Опять пустынная дорога, по обе стороны сумеречный лес, на сей раз сосновый, только теперь поломалась не "фабия", а сама Шталь, что было, конечно, гораздо хуже. Пожалуй, хуже уже и быть не могло. В этот момент в темнеющем небе оглушительно грохнуло, и на застывшую на обочине дороги "фабию" обрушился тугой позднелетний ливень, доказав Эше, насколько она ошибалась. Крупные капли весело и звонко забарабанили по крыше, запрыгали по дороге, вздымая фонтанчики пыли, по стеклам потекли потоки воды, и мир вокруг задернулся размытыми, дрожащими сумерками. На мгновение дрожащие сумерки пронзила сиреневая вспышка, потом снова раздался грохот, словно в небесах рушилось нечто грандиозное, и у Шталь заложило уши. Сипло ругаясь и чихая, она, пригнувшись, вытащила из бардачка карту, включила свет и болезненно прищурилась, пытаясь разобрать надписи и нарисованные дорожные изгибы. Ближайшим населенным пунктом было некое место под загадочным названием "...енки" - всю остальную часть наименования скрывала под собой жирная кофейная клякса, некогда самой же Шталь и поставленная. Ну, Енки - так Енки, выбирать особо не из чего, лишь бы живой до них доехать. Шталь чихнула в очередной раз, отчего чуть не приложилась лбом о приборную доску, и потянулась, чтобы включить "дворники", но обнаружила, что те уже вовсю елозят по лобовому стеклу, разгоняя воду. Либо Эша уже включила их совершенно бессознательно, либо "фабия" сделала это сама, решив не дожидаться, пока хозяйка сообразит, что к чему. Во второе практически не верилось, но очень хотелось. Было бы просто замечательно, если б "фабия" сама всем занялась и оставила Шталь спокойно болеть на заднем сиденье до самых загадочных Енок... Что-то громко стукнуло в боковое стекло, и Эша, испуганно подпрыгнув на сиденье, обернулась. Первой мыслью отчего-то было, что в придачу ко всем ее несчастьям пошел град, и это был удар первой градины размером с кулак, и сейчас они напрочь изрешетят и машину, и Шталь. Но это была отнюдь не градина размером с кулак. Собственно, это был сам кулак. Здоровенный мужской кулак, маячивший перед мокрым стеклом, и пока Шталь медленно моргала, реакцией значительно отставая от восприятия, кулак качнулся и снова постучал в окошко, а вслед за кулаком прямо перед носом Эши вдруг возникла необычайно зверская физиономия - точь в точь из детских фильмов про разбойников - густая каштаново-рыжая борода, встрепанные, лишь самую малость прибитые дождем волосы, широкий нос, рассеченный ниточкой шрама, и пронзительно-недобрый взгляд глубоко посаженных глаз. Все это вместе, даже размытое текущей по стеклу водой, выглядело очень страшно. Позади лица Эша рассмотрела согнувшуюся фигуру заглянувшего. Фигура была громадной. |